Домой
Шрифт:
– Это он всегда таким был, – засмеялась Варя.
– А вы давно знакомы? Мне папа про вас не рассказывал.
– Давно, Ниночка. Еще до того, как папа на маме твоей женился. Я ведь на Песках жила, а папа в магазине торговал – на Мытнинской. Я к нему за покупками ходила.
– А Федор Алексеевич?
– А с ним-то мы уж потом познакомились – и папа твой, и я.
– А маму вы знали?
– Знала, как же. Она при читальне кружок вела, вот я туда ходила. С папой твоим.
– Ясно, –
– А уж потом мы с Федором познакомились, – продолжила Варя.
– А где?
– Да в том же магазине. Там хозяин рыбный отдел открыл, с другого входа, Федор к нему приехал договариваться. Тут меня и увидел. А как отец твой женился, так и я замуж вышла.
– Очень вкусный пирог! – сказала Нина, – я тоже печь немного умею, но у меня так вкусно не получается.
– А ты любишь готовить?
– Люблю! У меня тетя Лида, мы с ней всегда готовим. А вы и тетю Лиду знаете?
– Нет, о ней слышала только. А хочешь – мы с тобой пирог испечем?
– Хочу!
– Тогда допивай чай и пойдем.
На большой кухне Нина огляделась:
– Я такую печь и не видела никогда!
– Так ты в квартире живешь!
– А дом в Галиче? И в Городищне – это откуда дедушка был родом? Нет, я деревенские дома видела, но тут просто огромная печка!
– Туда много можно что поставить. Ну, давай пирог делать. Вот тесто у меня уж подошло, я с утра ставила, а рыбу разделаем. Умеешь?
– Нет… никогда не делала. Как?
– Ну вот смотри.
На небольшом столе в углу лежала огромная рыбина, жабры слабо шевелились. Нина боязливо подошла:
– Зубы какие…
– Это щука, с ней самый лучший пирог. Ну, смотри. Вот берем нож, взрезаем…
Нож вонзился в рыбье брюхо, хлынула какая-то жидкость – то ли кровь, то ли вода. Жабры стали шевелиться чаще.
Она что, живая? Нина с ужасом смотрела на нож в ловких руках Вари. Та доставала из живота рыбы и кидала на стол какие-то ошметки.
Нина почувствовала, что темнеет в глазах, а к горлу подступает тошнота. На ослабевших ногах она отошла от стола и прислонилась к стене.
– А ты что отошла? Ниночка!
Нина сползла по стенке.
Очнулась она в столовой, на диване. Варя обтирала ей лицо мокрым полотенцем, рядом стояла горничная, махала руками.
– Ниночка! Ну как ты? Очнулась?
Нина потрясла головой. В глазах снова потемнело.
– Где папа?
– Не знаю, Ниночка, гуляют где-то!
Нина отвернулась:
– Я посплю.
Варя укрыла ее одеялом, занавесила окна, села рядом, шепотом говоря горничной:
– Иди уж готовь – я рядом посижу.
Нина проснулась от прикосновения прохладной руки. Отец стоял на коленях около дивана:
– Маленькая
Нина потянулась к нему:
– Она как будто живая была…
– Нет, Ниночка, не живая. У рыб просто долго жабры шевелятся, а так она не чувствовала ничего, что ты.
– Точно?
– Конечно, кто ж живую рыбу чистить будет…
– Я никогда рыбу готовить не буду. Ты, если рыбы захочешь, в ресторан иди.
– Как скажешь, Ниночка. Ты как? Домой поедем? Или погулять сходим, на обед останемся?
– Останемся, – решила Нина, – давай сейчас гулять пойдем?
– Давай. У них санки финские, я тебя покатаю.
Федор и Варя, встревоженные, стояли в дверях:
– Как ты, девочка? – спросил Федор.
– Хорошо, – улыбнулась Нина, – оказалось, что я неженка, рыбу боюсь чистить! А хвасталась – что сама готовлю!
– Ну хоть ладно, от сердца отлегло. Идите погуляйте, Арсений, покажи ей памятник, да сети, может…
На воздухе Нине сразу стало лучше. Она села на санки, и отец покатил ее по берегу.
– Вот памятник, Нина, смотри: Петр Первый велел поставить жителям Рыбацкого за то, что они в войне со шведами помогали. А вот там – не так и далеко – Ижорская битва была, но это раньше.
– Папа, почему у них детей нет?
– Не знаю, кто ж такое знает.
– Я ночью разговор слышала. Правда, почему они взять ребеночка не хотят? Тетя Варя меня доченькой зовет, а так была бы у нее своя.
– Ну, это им решать. Я тоже так считаю, что надо бы взять. Замерзла ты?
– Немного, давай на лед спустимся?
– Давай, только далеко не пойдем.
Они побродили по льду, немного поиграли в снежки, потом вернулись домой. Нина попробовала прокатить отца на санках, но уехали недолго – оказалось тяжело. Арсений Васильевич расстроился:
– А все Варька вчера – съешь еще кусочек да съешь… вот и наелся.
Домой вернулись к обеду. Варя скорее усадила Нину:
– Я тебе суп с грибами сварила – может, рыбного-то не захочешь?
Нина засмеялась:
– Я все попробую – все прошло уже, не бойтесь!
– И тебе, Арсений, и грибного, и рыбного…
– Ну уж нет! – решительно отказался отец, – я и так у тебя тут растолстел, вон, жилет не застегивается…
На второе была картошка с запеченным мясом, на десерт Варя принесла маленькие круглые пирожки с малиной. Арсений Васильевич присмирел и тихонько спросил Нину:
– А пуговицы чуть переставить можно?
Нина кивнула.
После обеда гости стали собираться домой. У крыльца уже стоял извозчик, Варя ставила в санки большую корзину с гостинцами. Федор протянул Нине большой сверток: