Донор
Шрифт:
Ингрид снова вышла. Стивен встал и подошел к окну. Ковровое покрытие было слишком мягким — оно поглощало следы, словно мокрый песок в полосе прибоя. Окно кабинета выходило на небольшую площадь перед главным входом. Центральная ее часть была расчерчена под стоянку для автомобилей и отделена желтой линией от однополосной дороги, идущей вокруг стоянки. Въезжавший через ворота транспорт направлялся влево и двигался по часовой стрелке мимо главного входа. Стивен увидел, как в ворота въехал длинный черный лимузин и, следуя по нарисованным на асфальте стрелкам, остановился у главного
Пока он наблюдал за прибытием автомобиля, в кабинет вошла Ингрид и встала рядом у окна.
— Прибыла наша пациентка «омега», — негромко сказала она.
— Пациентка «омега»?
— Очень состоятельная дама. Для нее зарезервировано все крыло.
Передние двери лимузина открылись, и на улицу вышли два человека восточной внешности, одетые, однако, по-европейски. Судя по униформе, один из них был водителем. Второй, коренастый мужчина в светло-сером переливающемся костюме, огляделся вокруг, пряча глаза под зеркальными солнцезащитными очками, затем взялся за ручку пассажирской двери. Вторая рука его оставалась в кармане пиджака.
— Ну надо же, — пробормотал Стивен.
Ингрид промолчала.
Решив, что больница и ее обитатели не представляют угрозы для пассажиров, человек в сером костюме открыл задние двери, и из автомобиля выбрались четыре человека — три женщины и один мужчина. Все они были одеты в национальные арабские одежды. Одна из женщин, очевидно, была пациенткой — остальные помогли ей войти в дверь здания.
Когда компания скрылась из виду, Данбар вытянул шею, стараясь прочитать задний номер автомобиля, но так и не смог ничего разглядеть.
— И много у вас таких пациентов… «омега»? — спросил он.
— Видимо, не так много, как нам нужно, — ответила Ингрид, сдержанно улыбаясь.
Оценив шутку, Данбар тоже улыбнулся.
— Наверное, она обратилась за помощью по поводу вросшего ногтя?
— На самом деле я не знаю. Соблюдение конфиденциальности в отношении пациентов у нас на первом месте. Персоналу сообщается только самая необходимая информация. Такой политики руководство придерживается очень строго.
— Понятно, — пробормотал Стивен. Интересно, она действительно не знает или просто прикидывается? Он подозревал, что функции Ингрид несколько шире, чем требуется от помощника руководителя.
За лимузином остановились еще два микроавтобуса — один без опознавательных знаков, другой — «рено Эспэйс», из которого выбрались шесть человек и принялись выгружать вещи. Данбар догадался, что сундуки и чемоданы — это багаж пациентки «омега». Процессом руководил человек в сером костюме. Ингрид и Стивен одновременно отвернулись от окна.
— Кто является вашим непосредственным начальником? — спросил он.
— Я являюсь помощником мистера Джиордано.
— Вы уверены, что он сможет без вас обойтись, пока
— Он сам попросил меня помочь вам.
— Очень мило с его стороны пожертвовать вами. Он ведь наверняка очень занятой человек. — Говоря это, Стивен не отрывал взгляда от Ингрид, стараясь заметить признаки беспокойства. Он надеялся, что ее взгляд может выдать истинную причину такого «радушного приема», но ничего не увидел. Либо он действительно слишком подозрителен, либо Ингрид Лэндс великолепная актриса.
— Могу я узнать, чем вы обычно занимаетесь? — спросил он.
— Выполняю функции главного помощника мистера Джиордано и обеспечиваю согласованную работу различных отделений больницы.
— Полагаю, вы знаете, для чего я здесь?
— Независимый наблюдатель, направленный сюда правительством с целью контроля над расходованием их последних инвестиций. Своего рода хранитель народных денег.
— Почти угадали.
— Так чем же я могу вам помочь?
— Я хотел бы, чтобы вы предоставили мне список сотрудников всех отделений больницы с указанием должностных окладов, ежемесячные финансовые отчеты за последние полгода, информацию по любым неоплаченным счетам, стоимость лечения и других услуг, оказываемых больницей.
— Что ж, мы уже приготовили большинство из перечисленного вами. Вы найдете копии соответствующих файлов на дискетах, которые находятся в верхнем ящике вашего стола.
Выдвинув верхний ящик, Данбар обнаружил удостоверение личности на свое имя и пластиковый футляр с четырьмя флоппи-дисками.
— Я поражен! — сказал он с улыбкой. — Такое впечатление, что вы предусмотрели все.
— Мы старались. Люди, которые обращаются в нашу больницу, привыкли получать самое лучшее. Им это кажется само собой разумеющимся, и мы пытаемся соответствовать их ожиданиям.
— Вам нравится работать здесь?
— Абсолютно, — ответила Ингрид таким тоном, словно это был глупый вопрос. — Нас часто критикуют за то, что мы очень закрытое учреждение, но никто не будет отрицать, что больница наша просто отличная. Врачи, медсестры, даже швейцары и уборщики — все проходят тщательный отбор. Когда каждый работник знает об этом, он чувствует определенную гордость за учреждение, в котором работает, корпоративный дух, если хотите, который стимулирует людей работать как можно лучше. Это вам не какая-нибудь британская железная дорога, где все работники ощущают свою безликость, и поэтому пальцем не пошевелят ради пассажиров. Здесь все по-другому. И я считаю, что так и должно быть.
Данбар кивнул. Было понятно, что от Ингрид он не дождется пересказа сплетен или каких-нибудь скандалов. Он решил еще немного нажать на нее, чтобы посмотреть, насколько далеко простирается ее верность больнице.
— Но это все — искусственно созданная атмосфера, — небрежно сказал он.
Ингрид заглотила наживку.
— Как это?
— Сам факт, что больница частная, означает, что вы можете выбирать и подбирать себе клиентов. Это облегчает жизнь, не так ли?
— Не сказала бы, что мы выбираем и подбираем. Мы принимаем любого, кто обращается к нам, и…