Донор

Макклюр Кен

Улица, на которой жила Лиза, была узкой, поэтому найти место для парковки оказалось проблемой. К вечеру обе стороны дороги уже были заставлены машинами, и Стивен не решился втискиваться между ними на автомобиле, к которому еще не привык и не чувствовал его габаритов. Он медленно полз по улице и наконец обнаружил свободный пятачок. На самом деле это была площадка перед гаражом, запертым на двойной замок, на дверях которого была надпись, сделанная масляной краской: «Машины у ворот не ставить». Краска местами была ободрана, висячие замки основательно проржавели, так

что Стивен решил рискнуть, и припарковал свой «Лендровер» перед гаражом. Он рассчитывал, что надолго не задержится.

Данбар вернулся пешком на улицу, где жила Лиза, нашел нужный дом и нажал кнопку домофона.

— Да?

— Это Стивен Данбар. Мы с вами сегодня разговаривали.

Электронный замок открылся с громким жужжанием, наводящим на мысль об электрическом стуле. Стивен вошел в подъезд — хорошо освещенный и, судя по всему, недавно отремонтированный. Повсюду стояли глиняные горшки, которые в теплое время года, вероятно, были усажены зеленью, но сейчас в них была лишь голая земля. Взбежав по лестнице на третий этаж, он обнаружил, что одна дверь приоткрыта. Решив, что это квартира Лизы, Стивен постучал и негромко позвал:

— Мисс Фэйрфакс?

— Я сейчас подойду, — послышался женский голос. — Проходите в гостиную, присаживайтесь.

Данбар закрыл за собой дверь и, пройдя по длинному коридору, свернул в комнату направо. Садиться он не стал, предпочел постоять у окна. Хотя на улице уже стемнело, шторы не были задернуты, и Стивен некоторое время любовался огнями на противоположном берегу Клайда, похожими на разбросанные по черному бархату жемчужины. Услышав движение за спиной, он обернулся.

— Добрый вечер, мисс… — начал он и осекся — к нему, раскрыв объятия, направлялась женщина лет семидесяти с диким блеском в глазах.

— Джошуа! Ты вернулся домой! — воскликнула она и попыталась его обнять.

На секунду Данбар остолбенел от удивления, затем попытался отстраниться от старухи — осторожно, потому что она выглядела очень хрупкой, — но та настойчиво стремилась его обнять.

— По-моему, здесь какая-то ошибка, — пробормотал Стивен, отступая, и на очередном шаге упал в кресло — он не подозревал, что оно находится так близко за его спиной.

— О Господи! — воскликнула, вбегая в комнату, другая женщина. — Мама, прекрати! Прекрати сейчас же!

Изо всех сил стараясь вернуть самообладание, Данбар поднял взгляд на сокрушенное лицо Лизы Фэйрфакс.

Это была стройная, привлекательная девушка лет тридцати, с блестящими каштановыми волосами, собранными на затылке, и глубокими темными глазами, которые говорили о незаурядном уме, но сейчас в них плескались тревога и смущение.

— Простите! — сказала Лиза. — Я думала, она еще спит. Она… страдает от старческого слабоумия.

Данбар кивнул и глубоко вздохнул, переводя дыхание.

— Сожалею, что я не Джошуа, — негромко сказал он вслед Лизе, которая, обняв женщину, уводила ее из комнаты, разговаривая с ней ласково, как с маленьким ребенком. Через несколько минут она вернулась.

— Мистер Данбар, прошу прощения! Я была уверена, что мама спит, иначе

ни за что не допустила бы, чтобы вы пережили такое. Хотите выпить?

Стивен улыбнулся такому стремительному сокращению дистанции.

— Джин, если можно.

Лиза налила обоим джин-тоника. Легкое дрожание рук по-прежнему выдавало ее смущение.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — предложила она, протягивая Стивену бокал.

— Разве ваша мать не должна находиться в больнице? — спросил Данбар.

— В общем, да, — ответила Лиза. — Но в наши дни на это не стоит рассчитывать. Ее болезнь неизлечима, так что в больницу ее просто не примут. После кратковременного пребывания в стационаре и оценки состояния маму, как они это называют, «вернули в общество». Такова политика государства.

— Но вы наверняка должны получать какую-то помощь…

Лиза покачала головой.

— По мнению властей, я и есть это самое «общество». Она моя мать, так что я и должна заботиться о ней. Единственный вариант получить помощь — это купить ее. Я так и делала раньше, но у меня больше нет работы.

— Это звучит ужасно.

— Я знавала и лучшие времена. — Лиза произнесла это, скорее констатируя факт, нежели с сожалением. Данбару она показалась сильной женщиной, которая оказалась в трудном положении, но стойко выносит все тяготы жизни.

— Расскажите мне об Эми Тисдэйл, — попросил он.

С лица девушки исчезло напряжение, уступив место очень привлекательной, хотя и несколько растерянной улыбке. В глазах ее читалась благодарность за то, что Стивен обходит молчанием недавнее происшествие.

— Ах, да, Эми… — сказала она и помолчала, собираясь с мыслями. — Эми была совершенно обычной девочкой за исключением того факта, что ее почки отказывались нормально работать. Почти с самого рождения она переходила из одной больницы в другую, так что в итоге даже привыкла к такому существованию. Но она вовсе не была «стойким маленьким героем», каких любят показывать по телевизору. На самом деле она частенько вела себя как маленькая барыня, если что-то было не по ней. По-моему, девочку просто испортила жалость со стороны родителей и родственников, но, несмотря на ее капризы, мы все любили Эми. Она стала нам почти родной, и мы все очень обрадовались, когда нам сообщили, что для нее нашли подходящую почку. Девочка ждала подходящую почку несколько лет, а она нашлась всего через несколько недель пребывания у нас. Анализы показали, что орган в хорошем состоянии, совместимость была около восьмидесяти процентов, если я правильно помню. Это казалось просто чудом.

— И вы ожидали хороших результатов?

— Конечно! Совместимость была превосходной, а пересадка почки в последнее время стала совершенно обычной операцией. Мы с нетерпением ожидали того дня, когда Эми скажет нам «до свидания» и покинет палату. Она смогла бы наконец жить нормальной жизнью.

— Но этого не произошло…

— Да. Организм отторг почку, и девочка умерла вскоре после операции.

— Кто проводил операцию?

— Доктор Хэтфулл, один из ассистентов доктора Росса.