Донор

Доминга Дылда

– Да нечего обо мне знать, - произнесла я с досадой, судорожно думая о том, что же ему сказать так, чтобы не сказать ничего лишнего.

– Каким он был?
– вдруг спросил Дима.
– Для тебя?

– Симпатичный, сильный, временами опасный. Я его почти не знала, Дима, просто воспоминание, когда увидела тебя, случайность.

Как мне показалось, Дима мне не поверил, но ничего не сказал.

– А как вы познакомились с Ниной?
– спросила я, лишь бы сменить тему.

– В баре, - ответил он, как само собой разумеющееся,

а я подумала о том, что никогда не бываю в таких заведениях, за исключением тех редких раз, когда мы были там вместе с Ниной.
– У нас было что-то вроде корпоратива, - он снова взглянул на меня и вдруг произнес: - жаль, что там не было тебя.

– Почему?
– искренне удивилась я.

– Нина никогда не смотрела на меня так, как ты, при нашей первой встрече.
– Он вздохнул, отводя взгляд.
– Я даже впервые за все эти годы снова позавидовал брату.

– Глупости, - бросила я, в то время, как внутри меня что-то испуганно дрогнуло, словно меня поймали с поличным. Я ведь не любила призрака, верно? Ведь не любила, не должна была. Мне снова стало грустно, и, заметив перемену моего настроения, Дима поднялся из-за стола:

– Спасибо за чай. Попрощайся с бабушкой за меня.

– Хорошо, - кивнула я, подымаясь вслед за ним.

– Можно я загляну к тебе как-нибудь еще?
– спросил он уже у самой калитки, куда я его вышла проводить.

– Заглядывай, - хотела я ему сказать, но смогла произнести только: - Зачем?

– Прости, - произнес он, развернулся и направился к машине. Его спина и плечи сзади были такими же, как у Андрея, только он был настоящим, из крови и плоти, и он уходил от меня, а я стояла и безразлично провожала его взглядом, позволяя этому случиться.

– Дима!

Он обернулся и посмотрел на меня.

– Заходи как-нибудь, - пожала я плечами и выдавила из себя напряженную улыбку.

Он просиял в ответ, и махнув мне рукой, сел за руль. Его хонда, покачиваясь на наших колдобинах, вскоре скрылась за поворотом, а я продолжала стоять и смотреть ей вслед, пытаясь понять, что же я чувствую на самом деле.

– Ба, - я подняла руку, увидев ее на пороге веранды, - даже не начинай.

– Как-никак, а у меня жизненного опыта побольше будет, - проворчала старушка.

– Я знаю, что ты скажешь: что с подругами так не поступают и так далее, и тому подобное.

– Я скажу, что правильно сделала. Нинка твоя - такая птица, которая найдет себе еще сотню разных парней, а вот у тебя он, может, тот самый единственный, - выдала бабушка, а я застыла на месте от неожиданности. Вот уж чего я от нее не ожидала: думала, кто-кто, а она будет защищать общественную мораль.

– Но он же - парень моей подруги.

– Ну и что? Тебе с подругой что ли жить всю жизнь? Нет, тебе нужна семья, близкий человек рядом. А Нина твоя - она и не подруга вовсе, я тебе давно хотела сказать, да огорчать не хотела. Так, знакомая, с которой вы общаетесь от нечего делать.

–

Ба, да с чего ты вдруг так на нее ополчилась?

– Потому что она никогда ничего хорошего для тебя не сделала, только использовала, когда ей это нужно было. А так, хоть бы раз появилась, когда ты болела.
– Бабушка стрельнула в меня глазами.
– То-то и оно, что ни разу, вот тебе и подруга.

Мне сложно было поспорить с бабушкиной логикой, но если не Нина, то получалось, что у меня и вовсе нет друзей, а с этим я смириться никак не могла.

– Замучили вы меня все уже с этим Димой, - произнесла я, - он для меня - никто, и ничего не значит.

– А я говорю - хороший парень, - в сердцах произнесла бабуля, - и дурой будешь, если упустишь его. Мать твоя тоже всю молодость в облаках летала, пока не долеталась...
– и тут бабуля осеклась, поняв, что зашла дальше, чем нужно.

– А вот об этом, ба, можно поподробнее?
– придвинулась я к ней, не давая увильнуть от темы.
– Кто был мой отец?
– Спросила я настойчиво, грозно сверкая на бабулю глазами.

– Ты прекрасно знаешь, - ответила она.

– Официальную версию - да, - произнесла я, начиная сердиться, - а теперь, пожалуйста, правду.

Бабуля вздохнула, опускаясь на стул, и понимая, что теперь я от нее не отстану.

– Да был один, старше ее, она ведь совсем девочка была, а он вертелся вокруг и так, и эдак. И машины у него были дорогие, и костюмы хорошие, и подарков вечно куча - не нравилось мне все это, сразу. Не могло быть у простого человека столько всего.

– И что?
– я присела рядом с ней, - что было дальше?

– А что дальше: она влюбилась в него, как идиотка, чего он и добивался. А в один прекрасный день он исчез вместе со своим обаянием и подарками, а у Светы остался последний его подарок - ты.

Я откинулась назад, прислонившись к стене дома.

– Значит, это все правда, мой отец - вовсе не мой отец.

– Нет уж, - возразила бабуля, - он-то как раз и есть твой отец, потому что помог Свете и в больнице договориться с родами, и заботился о ней во время беременности, и потом хорошо и к ней, и к тебе относился. И что, что был не очень красив и обыкновенный инженер, зато остался рядом.

– Хорошо, - согласилась я.
– Но кто был тот, что зачал меня?

– Ох, и слова ты употребляешь, - всплеснула руками бабушка.

– Ба, мне уже не десять лет.

– Откуда мне знать, все, что о нем знала - уже сказала тебе. Гастролер: вскружил голову и исчез. Правда, надо сказать, что он и меня тогда, дуру старую, обаял настолько, что я не прогнала его из нашего дома поганой метлой, а надо было.

– Ба, во мне что-то от него есть?

– Разве что твоя ветреность, - с укоризной посмотрев на меня, ответила она.

– Да, обаяния во мне точно ноль, - разочарованно вздохнула я.

– Дурочка, ты когда-нибудь в зеркало на себя смотрела? Ты же просто красавица, - произнесла бабуля.