Доносчик
Шрифт:
На столе стояли бутылки с виски, сельтерской водой и несколько стаканов. Очевидно, Милли уже подкреплялась раньше.
— Так чего же вы хотите? — снова спросила Милли.
— На мне теперь лежит обязанность, которую выполнял когда-то бог Меркурий, — ответил репортер с легким поклоном. — Иными словами, я приношу известия. Как хорошие, так и плохие…
Милли Треннит вскинула глаза.
— Какие же плохие известия вы принесли?
— Капитан Лесли выпущен из тюрьмы под залог.
Она вздрогнула и отпрянула назад, словно получив пощечину.
— Этого
В этот момент в дверях появился Тильман, и Милли запнулась.
— Дайте этому господину выпить, — сказала она Тильману и вышла.
Тильман, следивший за ней взглядом, отправился к двери, которую Милли оставила открытой, и осторожно закрыл ее.
— Что вы здесь делаете? — напрямик задал он вопрос репортеру.
Джошуа смущенно улыбался.
— Мне кажется, я делаю здесь то же, что и вы — веду маленькое частное расследование. И если ваше пребывание тут кажется вам приятным, то для меня это весьма неприятная миссия. Может, вы не знаете еще…
— О, я все знаю, — прервал его Тильман, наливая виски.
Гаррис продолжал:
— Я вас сразу узнал, когда увидел. Стоит мне увидеть один раз чье-то лицо, я никогда уже больше его не забываю.
Гаррис принял стакан из рук Тильмана.
— Итак, за здоровье счастливой невесты!
— Разумеется, если она счастлива…
Тильман хмуро смотрел на него.
— Что-то не припомню, чтобы мы где-то встречались…
— Вспомните… Я видел вас на суде, на процессе об убийстве Кортхэрста… — пробормотал Джошуа.
Он налил себе еще стакан виски и, добавив воды, выпил маленькими глотками.
— Вы не носили тогда усов, — добавил Гаррис. — Но походку человека я никогда не забываю. Вы же знаете мой метод, Ватсон?
— Что? — переспросил Тильман, округлив глаза. — Может, я действительно не Тильман, но Ватсоном меня, во всяком случае, не зовут!
— В таком случае, вы не знаете моего метода, — произнес невозмутимо Гаррис. — Мне очень жаль…
Он оглянулся на дверь и наклонился к Тильману.
— Могли бы вы мне рассказать, что вы здесь обнаружили? Впрочем, вижу по вашему лицу, что вы мне ничего сказать не хотите.
Наступило молчание, затем Гаррис продолжал:
— В таком случае я могу рассказать вам кое-что новенькое. Капитан Джон Лесли выпущен на свободу.
Но на Тильмана эти слова, видимо, не произвели особого впечатления, он только иронически ухмыльнулся.
— Я удивился бы, если бы этого не случилось!
Потом, услышав шум в холле, Тильман открыл дверь и выглянул.
— Отправляют багаж… — Он отступил в сторону пропуская в комнату Берил. Она направилась прямо к Джошуа.
— Мистер Гаррис, — обратилась она к нему тихо, — если я пришлю к вам в редакцию «Почтового курьера» письмо, вы его получите?
Джошуа меланхолически улыбался.
— Да, но напишите «Частное», тогда его предварительно прочтут только два раза.
Она хотела ему сказать еще что-то, но Фридман, который не спускал с нее
— Ну, мистер Гаррис, — он, казалось, был неплохо настроен, — не знаю, какие новости могли бы мы вам еще рассказать. Что же до меня, то ничего сенсационного сообщить вам не могу.
Джошуа это, видимо, не понравилось.
— Рассказывайте что угодно, а мы уж сами состряпаем из этого сенсацию. — Глаза Гарриса смотрели на Фридмана как-то особенно хитро. — Уже почти десять лет наша газета не печатала настоящей сенсации. Помните, как тогда, когда полиция совершила облаву на клуб «Леопольд», и многие мужчины должны были бежать через окно уборной…
Было занятно наблюдать за лицом Фридмана. Несмотря ни на что, он продолжал улыбаться.
— Черт побери! — воскликнул он, — у вас великолепная память на подобные истории! Вы, кажется, тогда прибыли вместе с полицией?
— Нет, я пришел раньше. Но я не хотел, чтобы меня узнали. Припоминаю, мы с вами вместе выскочили из окна уборной.
Лоу Фридман от души рассмеялся.
— Веселые были деньки! Странно, я сегодня вечером болтал с Фрэнком об этом клубе! Он состоит его членом и говорит, что в клубе теперь стало значительно лучше и тише…
Теперь они были в комнате вдвоем.
— Ах, вот оно что! — подхватил Гаррис. — Построили новую уборную, значительно больше прежней, и там могут спрятаться сразу четверо или пятеро?
Они вышли в холл и встретили Фрэнка Суттона. В глубине холла виднелась Милли Треннит с негодующим и злобным лицом. Суттон, увидев газетного репортера, нахмурился.
— Вы ведь не дадите информацию в печать, Лоу? — быстро спросил он, — я хочу сказать — относительно церемонии. Что вы хотели сообщить о свадьбе? — спросил он Гарриса.
— Ничего особенного, — ответил Джошуа. Про вас, наверное, напишут несколько строк в газете «Уимблдонский листок», но сердце Лондона — «Почтовый курьер» — не будет писать об этом счастливом происшествии. Так, в крайнем случае, несколько слов в брачной рубрике. Эти известия из отдела записей браков неизбежны как ежегодный осенний дождь…
Мирный разговор был прерван появлением слуги.
— Ну? — нетерпеливо спросил Фридман.
— С вами желает говорить капитан Лесли!
Стало тихо. Гаррис следил за лицом Суттона. Вначале оно покраснело, потом стало бледным.
— Попросите его войти, — отрывисто приказал Лоу Фридман.
— Но… — начал было Фрэнк.
Лоу остановил его движением руки.
— Да, пусть войдет… Но будет лучше, если вы уйдете, Гаррис.
Репортер не протестовал. Он попрощался и вышел.
Опять наступило молчание. Медленным шагом вошел Джон Лесли.
— Ну? — спросил Лоу Фридман.
— Я хочу говорить с мистером Суттоном, — голос Лесли дрожал от едва сдерживаемого бешенства.
— Ну хорошо, говорите же с ним, — произнес Фридман громко. — Я позволил вам войти, потому что доверяю вам, но ведите себя прилично. Вы знаете, пока я еще здесь…