Доспехи Афродиты
Шрифт:
– Госпожа, позволите пригласить Вас на танец? – Рыцари не были прирожденными джентельменами, но Тимеус постарался показать себя с самой лучшей стороны и не скупился на манеры. Он слегка наклонился вперед и протянул огрубевшую от рукоятки меча руку.
Тяжелые веки перестали быть преградой для двух черных янтарей. Они с опаской посмотрели на стоящего перед ними статного и широкоплечего мужчину. Внутри все сжалось и превратилось в песчинку. Даже находясь на достаточно большом расстоянии от своей матери, Алинея чувствовала и слышала ее упреки рядом с ухом. Но это было не все, что заставляло ее внутреннее равновесие пошатнуться.
Тимеус ждал и не торопил девушку. Рука даже под тяжелым давлением воздуха ни разу не пошатнулась и ни на сантиметр не опустилась. Но спустя несколько секунд она ощутила нечто иное, легкое и холодное, как лед.
За окном тучи оттеняли благородные краски ночи и заставляли звезд спрятаться под непроглядной пеленой. Порой в стекла врезались влажные листья и оставляли мокрые следы на прозрачных окнах. Природа в волнении кружилась под действием бушующего ветра и не могла успокоиться, как сердце Алинея. Они обе предчувствовала, какой гнев обрушится на их плечи со стороны разъяренной Нелы, чья просьба теперь потеряла свое значение и лишилась красок.
Молодой мужчина повел Алинею в середину зала. Длинное темное платье скользило по наполированному паркету и шлейфом догоняло хрупкий женский образ. Приятная и раскатистая музыка вновь окружила все помещение. Все подопечные Тимеуса старались следовать примеру своего командира и с галантностью подали руки дамам. Рыцарь, что стоял напротив Алинеи, аккуратно и нежно обвил ладонью осиную талию черноглазой девушки. Расстояние между ними в секунду сократилось, и их дыхание стало чуть более уловимым на прохладной коже. Ровный ритм танца и мелодии приводили мысли Алинеи в недолгий и некрепкий сон. Она почувствовала, хоть и на короткое время, что может забыть о том, что ее ждет от матери, что будет через несколько дней, когда приедет Конрад, что будет с ней если узнают о ее ночных похождениях в замок.
Алинея знала, что перед ней стоит рыцарь, а точнее это может быть тот самый человек, который видел ее в то утро. Руки дрожали только от одной мысли, что судьба могла сыграть злую шутку с хрупкой девушкой. Она не помнила образ, и едва ли могла найти в памяти, каким цветом переливались глаза того незнакомца. Та мысль, что она сможет узнать в рыцаре того самого человека, заставляла пальцы трястись, а ноги застывали, ощущая смертельные пары знойного ветра. Девушка даже слегка пошатнулась и почти потеряла равновесие, но крепкие руки не дали Алинее упасть.
– С Вами все в порядке? Выглядите очень обеспокоенной! – Заметил Тимеус.
Только сейчас, когда Алинея чуть не упала перед любопытными глазами, она невольно посмотрела в охряные и глубокие омуты молодого рыцаря. Под переливами непослушного огня глаза приобретали совсем разные оттенки, словно перед ней стояли совсем разные люди. Но было у них было что-то общее- неожиданная нежность и забота в порой резких движениях. Руки словно крылья укрывали хрупкое тело от напастей, которые пытались пробраться в в сердце и разрушить все, что так долго выстраивалось в одну историю. Он был ветром, а она лепестком
– Нет, не нужно волноваться. – Кротко и довольно холодно промолвила Алинея. Но ее партнера это никак не задело, он будто даже не заметил, с каким тоном она произнесла слова.
Изящная фигура оказалась алмазом в руках ювелира. Тимеус с присущим ему мужеством кружил Алинею в танце. Две фигуры стали главной темой обсуждения, как и думала Нела. Многие женщины благородного возраста судачили о молодой и неопытной девушке. Рыцари, чьи дамы уже устали и вернулись на свои места, с нескрываемым восхищением наблюдали, как их строгий командир с беззаботным видом кружился под разливающиеся звуки музыки.
– Она ослушалась меня! – Гневно прошептала Нела, но недостаточно тихо, чтобы муж не услышал этих слов.
– Нела, что с тобой? Наша дочь снова сделала что-то не так? – Северус начал вскипать от злости, но женщина, осознав, что совершила оплошность, как можно скорее попыталась успокоишь мужа.
– Нет, свет моих очей, все не так. Ничего не произошло. Это я так, сама с собой! – Тонкий голос неестественным образом сорвался с алых губ. Ее слова не смогли полностью внушить доверие, но Северус не стал больше ничего говорить.
– Как Ваше имя, госпожа? – Низким голосом поинтересовался рыцарь, но в ту же секунду музыка кончилась. На ее смену пришло молчание, а это значит, то им пора расходиться по своим углам.
Алинея не ответила на вопрос, низко поклонилась и оставила Тимеуса одиноко стоять на глазах у любопытных гостей. Девушка уже видела, как мать уже была готова сказать пару слов, которые могли бы сильно ранить душу молодой Алинеи, но ее опередил Иеран.
– Алинея, вижу, что ты не особо была рада принять приглашение от лучшего рыцаря нашего королевства— Алинея слегка вздрогнула от слов короля.
– Прошу прощения, но это не совсем так. Я с почетом приняла приглашение и этот танец, как честь самолично побыть рядом с нашими бравыми героями. – Она покорно подняла глаза на седовласого мужчину и хотела увидеть в его глазах одобрение и понимание.
– Не волнуйся, дитя! Я лишь пошутил – С лучезарной улыбкой произнес король и встал с трона. – Может тебе будет лучше по душе отправиться в любимую библиотеку? – Глаза, как и все тело Алинеи, загорелись икрами и засверкали багровым пламенем.
– Благодарю, Ваше Высочество! – Не в силах сдержать радостной улыбки, девушка поклонилась и снова подняла ясные глаза на короля.
– Так иди! – Иеран одобрительно кивнул и поцеловал Алинею сухими губами в холодный лоб.
Проходя по длинным коридорам, Алинея не могла перестать думать, что наконец может спокойно выдохнуть и выбросить мысль из головы, что король прознал про ее похождения. Наконец свет пролился в жизни девушки, и она могла спокойно выдохнуть полной грудью.
Она не помнила, как ушла с праздника. Наверняка родители что-то сказали ей, особенно Нела. Но под воздействием приятных эмоций Алинея ничего не услышала. И лишь когда она оказалась в библиотеке, она осознала, что только сейчас для нее этот веер стал по-настоящему прекрасным. Находясь в полном одиночестве, где из людей были только витражи на стеклах, Алинея почувствовала себя свободно.