Драфт
Шрифт:
– И какие же? – шепчет она в ответ.
– Слезы – это именно то, что ни один мужчина не хочет видеть после поцелуя. Скажи мне, неужели все было настолько плохо?
Она утыкается лбом мне в плечо и приглушенно смеется. Уголки моих губ тоже ползут вверх. И мне хорошо. Невероятно.
Хлоя невероятна.
В моем кармане вибрирует телефон, и так не хочется сейчас отвечать на звонок. Но мысль, что это может быть Эбби, заставляет меня все-таки совершить усилие над собой и вытащить его из брюк. Увидев ее имя на экране, я напрягаюсь.
–
Она послушно проходит в комнату, и я, закрыв за нами дверь, отвечаю на звонок:
– Привет.
– Я отвез Эбби в больницу, – часто дыша, произносит Рид. – Кажется, она скоро родит.
– Здорово, но меня интересует, по какой причине ты сейчас применяешь технику дыхания во время схваток, если рожает моя сестра?
– Иди в задницу, придурок. Я сейчас умру.
– Мы будем по тебе скучать, – фыркаю я. – Как Эбс?
– Будешь ерничать, не расскажу.
– Не расскажешь – умрешь благодаря мне, когда я вернусь.
Придурок на другом конце линии издает смешок.
– А ты умеешь убеждать.
– Так как она?
– Понятия не имею. Она не хочет, чтобы я видел, как из нее вылезет человек. Да я и сам не хотел бы это видеть. Господи боже, как вообще голова ребенка пролезет там, у Эбби ведь такая узкая ваги…
– Остановись, – стону я. – Боже, Рид, зачем ты так со мной?
Рид смеется.
– Последнее, что я слышал, – у нее раскрытие на два пальца. Знать бы еще, что это означает, – выдыхает он.
– Понятия не имею, но ты дыши.
– Дышу, но эта хрень не помогает.
– Будь добр не сообщать об этом Эбби. Она ведь целый месяц ходила на курсы по дыханию для беременных.
– Ха. Ха, – бросает он и снова шумно выдыхает. – Сможешь прилететь завтра утром? По прогнозам врача, ребенок может появиться на свет в ближайшие сутки.
– Завтра утром?
– Да. Эбби будет рада, если ты вернешься к тому моменту, как мы станем родителями.
– Конечно. Я посмотрю рейсы на завтра.
– Я разговаривал с твоим отцом. Он договорится о частном «джете», если ты захочешь.
Тяжело сглатываю и поворачиваюсь к Хлое. Она стоит у дивана, скрестив руки на груди, и нервно проводит пальцами по своим губам, то и дело прикусывая их. Встретившись со мной взглядом, тут же отводит свой и начинает смотреть в окно.
– Да, я свяжусь с ним.
– Спасибо, мужик. До завтра.
– До завтра, – хрипло прощаюсь я, прежде чем сбросить звонок.
Когда я убираю телефон обратно в карман, то поражаюсь оглушительной тишине вокруг. Хлоя ничего не спрашивает, просто продолжает смотреть в окно. В комнате темно, и ее лицо сейчас озаряют светом лишь фонари у бассейна за окнами. Медленно подхожу к ней и запускаю ладонь в ее шелковистые волосы.
– Так… завтра ты улетишь? – шепчет она, разрывая тишину вокруг.
Обхватываю пальцами ее подбородок, поворачивая ее к себе и моля посмотреть мне в глаза.
Когда она поднимает взгляд, я вижу в ее глазах слезы. Наклоняюсь и касаюсь
Поцелуй в считаные секунды становится яростным, глубоким и невероятно быстрым. Импульсы пронзают тело. Кровь приливает к члену. Пелена страсти заслоняет глаза. Моя рука спускается с талии ниже и обхватывает ее ягодицу, прижимая за нее еще ближе к себе. Хлоя стонет мне в рот, а затем начинает расстегивать пуговицы на моей рубашке. Я останавливаю ее на середине и хрипло произношу:
– Черт. Нет, – выдыхаю с трудом. – У нас не будет прощального секса, Хлоя.
Наши взгляды встречаются, и в ее я вижу непонимание.
– Не потому что я не хочу тебя. Я очень хочу, Хлоя. Но я не собираюсь с тобой прощаться. Мне не нужен прощальный секс. Мне нужна ты. Я не отпущу тебя, – беспрекословно сообщаю. – Не выходи за него, слышишь?
Ее глаза мечутся по моему лицу. Слезы останавливаются. На смену им приходит страх. Я обхватываю обеими ладонями ее лицо и прислоняюсь лбом.
– Я не знаю, почему ты с ним. – Набираю полные легкие воздуха, чтобы выдохнуть и не сорваться от переполняющей тело злости от мыслей об этом придурке. – Он тебя шантажирует? Или это какая-то договоренность? Черт, ты можешь продолжать свое молчание, я не собираюсь тебя пытать. Я просто прошу тебя улететь со мной.
С ее губ срываются всхлипы, и я притягиваю ее к своей груди.
– Хлоя… – Касаюсь губами макушки, попутно вдыхая ее запах. – Мы придумаем что-нибудь. Вместе. Доверься мне, я прошу тебя.
Она льнет ко мне ближе, пальцем проводя по татуировке с именем Лизы у меня на груди. От ее слез сердце разрывается на части, и мой голос срывается на хрип:
– Ты боишься впустить меня в свое сердце. И я чувствую то же самое. Я никогда не думал, что смогу снова… – Запинаюсь и, откашлявшись, продолжаю: – Снова испытать что-то подобное. Но оказалось, что в моем сердце хватит места для вас обеих… – шепчу я. – Страшно ли мне впустить тебя в свое? Безумно. Но я клянусь, что сделаю все для того, чтобы ты не пожалела о том, что выбрала… нас.
– Я боюсь, – едва слышно шепчет она.
– Знаю. Я тоже. Давай бояться, но вместе?
ГЛАВА 23
HAUSKEY, HOPE TALA – ONE MINUTE
Я лежу в постели, прижимая к себе Хлою. На ней одна из моих футболок, ведь я не отпустил ее переодеться на виллу, не желая больше расставаться с ней. Ни на минуту. Ее волосы распущены и разбросаны по моей груди, а рука и нога обвивают мое тело.
Она согласилась улететь со мной, и мы оба решили, что соберем вещи позже, а сейчас нам нужно поспать. Поэтому я написал отцу, чтобы он прислал за нами самолет, и лег в постель рядом с Хлоей.