Дракон в море

Герберт Фрэнк Патрик

– Ничего.

Стрелка показателя давления поднялась уже до 400 фунтов на квадратный дюйм: они были теперь выше уровня в 1000 футов. – Могу сообщить, что сейчас ширина каньона – 460 футов, – сказал Боннет.

– И никаких акустических данных, сигналов?

– Пока еще тихо.

– Давай на двигатели полную мощность, пока не наберем максимальной скорости, – приказал Спарроу. – Потом все отключай и садись на самый край каньона. Но садись как можно осторожнее.

У Рэмси глаза на лоб полезли.

– Давай! – крикнул Спарроу.

Рэмси потянул дроссельную

заслонку до отказа. Лодка рванулась вперед.

Все видели, что скорость возросла до двадцати трех узлов.

– Давай! – еще раз воскликнул капитан.

Рэмси вырубил двигатели и индукционную систему, винт теперь вращался свободно. Он так выставил рули глубины, что «Рэм» с легким скрежетом сел на киль.

– Мы на краю, – сообщил Боннет.

Рэмси проследил за показателем скорости баржи, пока не убедился, что буксирный трос провис. Он выровнял носовые рули. Они сели на дно, но вперед двинуться уже не могли.

– Я слышу их, шкип, – доложил Боннет. – Они в десяти милях позади нас и направляются… – Что такое?

– Я их потерял.

– Они зашли в «кишку» по нашему следу, – сказал Рэмси.

– Подымай нас, – приказал Спарроу. – Как можно быстрее! Рэмси включил двигатели, дал вращение винту, оторвался от дна и отжал дроссельную заслонку до упора.

Спарроу следил за таймером. Пять минут.

– Вырубить ход.

– Пока все тихо, – сообщил Боннет.

– Еще пять минут.

Снова Рэмси рванул лодку вперед. Пять минут. Слушать, дрейфуя. Пять минут. Дрейфовать и слушать. Пять минут. Снова дрейф и прослушивание. – Джонни, ложись опять на дно.

«Рэм» опустился вниз и лег на кочкообразное дно, сложенное из черных марганцевых конкреций.

– Мы отошли от «кишки» на восемь миль, – сообщил Боннет. Он поглядел на показатель давления: 300 фунтов на квадратный дюйм. – Здесь всего лишь 700 футов глубины.

– Так чего мы осторожничаем? – спросил Рэмси. – Сейчас они в расщелине, где будут прочесывать каждую пядь дна.

– Но оттуда к нам ведет явный след, – заметил на это Спарроу.

Рэмси непонимающе глянул на него.

– Что вы имеете в виду?

– Они засекли нас слишком близко от цели. И прямо по нашему следу придут к скважине.

– Откуда им знать, что это не ложный маневр?

– Нет, они знают, что мы прячемся. Знают… – Он замолчал.

– Вы хотите сказать, что мы уйдем с пустыми руками?

Это был Боннет. В голосе горечь.

– Не хотелось бы доставлять им такой радости, – раздался голос от тыльной двери: Гарсия.

Все, находящиеся на центральном посту, повернулись.

Гарсия медленно подошел к посту управления.

– Мы же уже показали им нос, шкип!

– Как долго ты там стоял? – спросил Спарроу.

Гарсия погрустнел.

– Минут десять. Я услышал, что нечто случилось, по переменам скорости… – Он не стал продолжать. – Капитан, мы прошли такой путь… – Успокойся, – сказал Спарроу. – Мы собираемся прорваться. – Каким образом?

– Тем, что посидим тут.

– Как долго?

– День, может, больше. Пока им не надоест искать, или же они решат, что нам удалось смыться.

– Но тогда они

окружат весь район, – запротестовал Боннет. – Помолись, чтоб так оно и было, – сказал Спарроу. – Лес, становись за штурвал и будь начеку. Джонни, ты вместе с Джо пойдешь за мной. – Спарроу направился к столу. Он отложил свои предыдущие расчеты, взял новый лист бумаги и стал рисовать на нем волнообразные линии. Потом взял следующий листок и повторил рисунок.

Рэмси с интересом следил за ним. Гарсия наклонился, чтобы видеть получше.

Наконец Спарроу выпрямился.

– Как ты считаешь, Джонни, что это такое?

– Это может быть акустическая кривая, но… – Это модулированный сигнал одной из наших торпед А-2, – догадался Гарсия.

Спарроу кивнул.

– А теперь глядите сюда. – Он соединил оба листка, поднял их к свету и чуть передвинул один относительно другого. Он сколол листки вместе и, все еще держа их против света, начал рисовать новую кривую, небрежно ведя карандашом. – Довольно грубо, но важен принцип. – Акустический «портрет» винта «Рэма» с включенной звукопоглощающей плоскостью, – сказал Рэмси.

– Это две наши «рыбки» А-2, соединенные вместе, у которых винты вращаются в резонанс, – объяснил Спарроу.

– Это обманет «восточных» лишь до тех пор, пока эта спарка не подойдет к ним поближе, тогда они заметят разницу в массе, – заметил Рэмси. Спарроу кивнул, соглашаясь с ним.

– А что, если наша парочка торпед будет нести еще и имитатор звуков, а они еще не успеют обнаружить разницу по массе? Рэмси отступил на шаг и поглядел на Спарроу. – Здесь мелко, – рассуждал он вслух. – «Восточные» обязательно окружат весь этот район, пригонят сюда противолодочные корабли и… – И будут страшно довольны, взорвав эту штуку. – Все это замечательно, но как мы пошлем наших «рыбок», когда мы на глубине всего в 700 футов и не можем запустить двигатели? – спросил Гарсия.

– У нас имеется отличный стабилизатор – «слизняк», – объяснил Спарроу. – Мы продуем цистерны, чтобы всплыть, затем футов на триста попустим буксирный трос, чтобы отойти от баржи и сделать свое дело. А «слизняк» будет нас якорить.

– Баланс на буксировочном тросе, – бормотал Гарсия. – Это будет чертовски интересно. И это должно сработать. – Он поглядел на Спарроу. – Шкип, вы гений!

– Сможете вы так отстроить эти торпеды, чтобы сымитировать звук нашего винта? – спросил Спарроу.

– Только пошлите нас, – улыбнулся ему Рэмси. – Еще одно, – сказал Спарроу. – Я хочу, чтобы вы сделали со скоростью вот что… – Он снова наклонился над столом, черкая на листке. Рэмси перебил его.

– Погодите, капитан.

Тот выпрямился, удивленно глядя на Рэмси.

Офицер-электронщик взял карандаш из рук Спарроу. – К черту изменения самой скорости. Это слишком сложно. Вы хотите что: поначалу звучание подводного буксировщика класса «Хеллс Дайвер», идущего на четверти скорости, потом на половине, а потом на полную катушку, имитируя бегство. Так? – Он начертил ряд гармоник. – А мы просто поменяем резонансную частоту и… – Перестройка резонанса не даст особой потери в скорости, – заметил Гарсия.