Дракон в море

Герберт Фрэнк Патрик

– Есть. – Руки Боннета легли на рычаги управления.

– А вы не думаете, что врагам будет легче налечь на нас в таком месте?

– спросил Рэмси.

– Так мы же мертвые, ты что, забыл? – напомнил ему Гарсия. – Джо, станешь проводить вспомогательную локацию и держать нас точно по середине каньона, – приказал Спарроу. – Джонни, ты стоишь на главном локаторе и прослеживаешь вражеские сигналы. – Он воздел руки перед собой. – Господь был добр к нам, джентльмены. Мы возвращаемся домой.

– Детская прогулка, – сказал Гарсия.

– Ага,

для безумцев и англичан, – поддержал его Боннет.

Палуба «Рэма» накренилась вперед, какое-то время походила вверх-вниз. Очень медленно следующая за ними баржа оторвалась ото дна и последовала за буксировщиком. Они направились вниз, к «кишке». – Один градус вправо, – скомандовал Гарсия. – Так держать.

– Так держать, – пропел Боннет.

– Мы еще должны благодарить нашу счастливую звезду, что «слизняк» может следовать за нами, – сказал Рэмси. – Если мы скребнем о стенку каньона… – Два градуса влево, – сказал Гарсия.

– Два градуса влево, – подтвердил Боннет.

Спарроу поглядел на Рэмси.

– Ты что-то говорил?

– Да так, слова.

– Просто слова оставь для лагеря отдыха, – сказал Спарроу. Он повернулся спиной к Боннету. – Будем принимать тонизирующие таблетки каждые три часа, через час и с четырехчасовыми перерывами, пока не пересечем Северный полярный круг. Но сразу же докладывайте, если у кого-то появится реакция Ларсона.

Боннет заметил:

– Говорят, что эти таблетки гарантируют бессонницу на всю оставшуюся жизнь. Интересно, чего это туда сунули?

– А вот я слыхал, что луна сделана из зеленого сыра, – ответил на это Гарсия.

– Может, займетесь делом, джентльмены? – спросил Спарроу. Рэмси улыбнулся. Он чувствовал распространяющуюся жизненную силу экипажа, как сильный прилив энтузиазма. Он почесал еще саднящее место на челюсти, куда Боннет бил его, и подумал: «Я не ожидал, что со мной такое произойдет, но Катарсис Номер Один пришел и ушел. А я все еще жив. И Спарроу все еще функционирует».

Капитан прокашлялся.

– Как только мы выйдем из Норвежского бассейна, непосредственной опасности для нас уже не будет. Сейчас их поисковые группы станут следить за исландским проходом и не будут ожидать кого-то у себя за спиной. Наша главная задача – стеречься «восточных» подлодок и пройти через их заслоны. И у нас есть шанс проскочить.

– Моя главная забота – умереть от старости, – сказал Гарсия.

– Ты постареешь раньше времени, – ответил ему Боннет.

– Один градус влево, – сказал Гарсия.

– Один градус влево, – повторил Боннет.

В подводном каньоне «Рэм» направлялся прямо на запад. У самого края Норвежского бассейна они вышли из «кишки» и прижались к самому разделу, идя курсом 276. Дно все повышалось. Достигнув 200 фатомов, они свернули к югу, параллельно береговой линии Норвегии.

Восемьдесят один час и пятьдесят восемь минут с момента отхода от скважины, в двух градусах от Северного полярного круга. – Сигнал! –

воскликнул Рэмси и нажал на кнопку отключения двигателей. – Я засек их на самом краю чувствительности локатора: это тридцать пять миль.

– Продолжать движение, – приказал Спарроу. – Они слишком далеко. – Они идут из юго-восточного квадранта, направляются на запад, склоняясь чуть-чуть к югу, – сообщил Рэмси. – Если они будут поддерживать этот курс, то через минуту выйдут из зоны действия нашего локатора. – Ради своей же безопасности сделаем так: пять минут идем прямо к востоку, а потом восстанавливаем курс.

Гарсия у штурвала подтвердил приказ. «Рэм» поменял направление. – Курс, расстояние и направление движения «восточных»? – спросил Спарроу через какое-то время.

– Я потерял их, – ответил Рэмси.

– Продолжать движение прежним курсом.

Они вновь двигались параллельно норвежскому берегу, спустились к югу, потом курсом запад – юго-запад обогнули на большом расстоянии береговые следящие станции на южной оконечности Норвегии. Затем свернули к югу и опять на запад, чтобы обойти Фарерские острова. Теперь они находились на самом краю глубоководной впадины юго-восточнее Исландии. На вахте были Рэмси – у локаторов, и Спарроу – на руле.

– Вы очень тщательно продумали этот бросок, – сказал Рэмси.

– Не искушай судьбу, – ответил Спарроу. – Все еще может измениться.

– Что заставляет моряков быть такими суеверными? – Сознание ограниченности нашей науки, – ответил Спарроу. – И еще жизненный опыт, говорящий, что удача действительно существует. – Удивляюсь, как это правительство еще не выдало нам на счастье кроличьи лапки?

– Я постараюсь убедить тебя, когда… – Стая! – Рэмси немедленно включил звукоглушение. – Капитан, они идут прямо на нас!

Спарроу нажал на сигнал тревоги.

– Они идут справа по нашему следу на расстоянии пятнадцати миль.

На полной скорости Спарроу развернул подлодку и баржу на северо-восток.

В помещение центрального поста влетели Боннет и Гарсия.

– На нас идет стая, – сообщил им Рэмси.

– Вы оба, к штурвалу, – приказал капитан.

Боннет с Гарсией встали на свои боевые посты. Боннет к штурвалу, Гарсия – к торпедному пульту. Спарроу подошел к Рэмси. – Глубина 800 футов, – доложил тот.

– Мы еще можем все изменить, – сказал Спарроу. – Лес, погружение.

Джонни, следи за атмосферой.

Рэмси включил генератор ангидразы на одно деление.

Палуба накренилась вниз.

– Джо, докладывай уровень глубины, – приказал Спарроу.

– Шесть тысяч восемьсот футов – давление 2880 фунтов на квадратный дюйм… 7000 футов и 3010 фунтов… 7500 и 3235… 8000 и 3440… 8500 и 3655… – В дрейф, – приказал Спарроу.

Боннет заглушил двигатели.

Гарсия продолжал докладывать:

– 8600 и 3700… начались изменения свойств воды, капитан… 8700 и 3750… это на девять фунтов выше нормы… – Понял.