Дракон в море
Шрифт:
– Мистер Гарсия, мы были курсантами, потом вы были главным механиком, а я – желторотым энсином. Но именно сейчас я не могу вам доверять, хотя мы давно и знаем друг друга. Офицера Безопасности заманили в ловушку и убили на борту моего судна. Тут же «восточные» напихали своих передатчиков. Кто-то это сделал. Так могу ли я быть спокоен?
– Так точно, сэр. – Гарсия отвернулся к пульту локатора. У себя в мастерской Рэмси взял электронную лампу, которую перед тем осматривал. «Так вот каким образом они задействуют свои передатчики, – думал он. – И это означает, что здесь есть и другие, готовые
Его рука дрожала, когда он собирался вставить лампу в гнездо тестера.
Внезапно рука его была отброшена в сторону, а в челюсть врезался кулак. – Ах ты, сволочь, шпион! – загремел Боннет. Он снова ударил Рэмси в челюсть.
Тот, свалившись со стула, пытался объясниться:
– Лес, я… Погоди… – Не собираюсь выслушивать твои оправдания, – прохрипел Боннет. Он ударил Рэмси локтем прямо в зубы, колено поднялось, чтобы пнуть в бок. «Боже! Он готов меня убить!» – мелькнуло в голове Рэмси. Он в отчаянии перекатился на спину, пытаясь дотянуться до горла Боннета. Но сильный пинок заставил его скрючиться от боли.
Боннет приподнял электронщика и опять ударил его кулаком в зубы.
– Да Господи! – простонал тот. – Не шпион я!..
– Ты грязная, лживая змея… Боннет отступил на шаг, приподнял Рэмси под шею и снова заехал ему в челюсть.
Рэмси чувствовал, как уходит сознание, и лишь беспомощно поднял руки, чтобы защититься. Удар в ухо. Рэмси почувствовал его, будто удар молотом и отключился.
Голоса.
Они приходили к Рэмси откуда-то из мрачной бездонной дыры. Он попытался было не обращать на них внимания, повернул голову. Боль пронзила все тело. – Мне кажется, он приходит в себя. – Гарсия.
– Вот. Дай ему выпить. – Спарроу.
– Зачем только переводить продукт? – Боннет.
– Мне не нравится то, что ты натворил. – Спарроу. – Но я же говорил вам, капитан. Я своими глазами видел, как он вставлял эту лампу с шпионским передатчиком в гнездо и… – Откуда ты знаешь, что это был передатчик? Кто-то из вас наступил на нее и совершенно раздавил во время заварухи.
– Шкип, все это выглядит чертовски подозрительно.
– Подозрительно… перезрительно. – Гарсия.
Рука под шеей. Что-то горько-кислое во рту, обжигающее глотку.
Кашель. Горло перехватило.
Рэмси поперхнулся. Началась рвота.
И снова через силой разжатые зубы полилась жидкость. Рэмси весь дрожал, он попытался прилечь. Тело болело, будто одна сплошная рана. – Ты можешь говорить? – Спарроу.
Рэмси открыл глаза. Спарроу наклонился над ним, придерживая ему голову.
Рядом стояли Боннет и Гарсия.
Рэмси попытался сфокусировать взгляд на окружающем: лазарет, лежанка, стол, аптечка первой помощи.
Отвернуться от Боннета и Гарсии.
Боннет смотрит исподлобья, зло, но чувствует себя не вполне уверенно.
Гарсия же обеспокоен совсем мало.
Одной рукой Рэмси ощупал челюсть – будто огненное копье впилось в голову.
– Я… н… м… гу говорить быс… ро, – сказал он.
Спарроу подложил ему под голову подушку.
– Что вы делали в мастерской?
Электронная лампа! Шпионский «маяк»!
Рэмси через силу выдавливал слова:
– Кажется, я выяснил, как включаются шпионские передатчики.
– Кто-то здесь, на борту? – спрашивает Спарроу.
– Нет. И это очень важно… кап… тан. Не подымайте пер… ск. п.
– Почему?
– Через него идет сигнал.
– В эфире полно сигналов. Так почему… – Тут совсем другое дело. Это вы подали мне идею. – Рэмси провел языком по губам, заставляя себя говорить разборчиво. – Попро… буйте по… нять. Резонанс. «Восточные» высылают гармонику сигнала, соот… ветствующую сигналу наших ламп «Л-4». Наверно, это как-то разрушает их, и наблюдается микрофонный эффект. Те лампы… что мы обнаружили, были только… усилители. И «Л-4» могут сейчас стать «маяками». – Но ведь мы же убрали все эти… усилители.
– Если «восточные» пошлют сигнал на «Л-4», те возбудятся по обратной связи, – сказал Гарсия. – И никаких усилителей не будет нужно. Они устроят такой вой, что отовсюду будет слышно.
– А при чем тут перископная камера? – спросил Спарроу. Но потом сам же и ответил:
– Ну конечно, им надо получить от нас чистый, сильный сигнал, а кабель перископной камеры – единственная возможность не быть заглушенным нашим корпусом.
Он покачал головой.
– Уверен, что ты прав, и так оно и было… – Надо найти замену всем нашим «Л-4», – сказал Гарсия. – Это самое слабое место во всей нашей системе.
– Как раз этим я и занимался, когда Лес на меня набросился, – сказал Рэмси.
Боннет нахмурился.
– Капитан, это может быть только уловка.
– Ты уверен в этом, Лес? – спросил его Гарсия. – А ну всех вас к черту! – взорвался Боннет. – Еще вчера вы оба говорили мне, какой он подозрительный… – Мы поговорим об этом в следующий раз, – сказал капитан. Он повернулся к Гарсии. – Джо, а ты что думаешь?
– Похоже на правду, капитан. – Гарсия стал загибать пальцы:
– Первое: здесь все достоинства простоты; им надо знать лишь анодную частоту соответствующей лампы, и они уже могут ее разрушить. Второе: если вместе с этим появляется сигнал и усиливается всей нашей системой, у них появляются все основные элементы сонарной системы, а это позволяет им локализировать нас с высокой точностью. И ведь это очень трудно обнаружить! Их передача будет постоянно высылаться в эфир, мы каждый раз будем подымать перископную камеру, наши бортовые фильтры не будут автоматически отсекать этот сигнал, считая его «своим», значит безопасным, и на всех длинах будет раздаваться сигнал: «Вот они мы! Берите нас!» Даже Боннет кивнул, соглашаясь, когда Гарсия закончил.
Гарсия посмотрел на Рэмси.
– Ты тоже так рассуждал?
– Да.
– Возможно, мне удастся придумать какой-то заменитель лампе «Л-4», – сказал Гарсия, – но спец по электронике у нас ты. Так как? – Схема лежит на столе в мастерской.
– Лес, сходи посмотри, – приказал Спарроу. – Если она там будет, это еще одно подтверждение всей истории.
Боннет вышел.
Рэмси закрыл глаза, попытался сползти с подушки и растянуться на лежанке.
– Пока лучше не надо, – сказал Спарроу. Он помог Рэмси сесть получше. – Джо, придержи его, я посмотрю на его нос.