Дракон в море
Шрифт:
Гарсия прижал руки Рэмси к кровати.
Капитан осторожно прикоснулся к носу Рэмси.
– Оооу! – Тот отдернулся.
– Не похоже, что нос сломан, – сказал капитан. Затем он приподнял левое веко Рэмси и помахал рукой у него перед лицом. – Возможно, небольшое сотрясение мозга.
– Как долго я был без сознания?
– Где-то с час, – ответил ему Спарроу. – Ты… Вернулся Боннет, неся замасленный листок, покрытый рисунками. Он передал его Гарсии, который освободил руку Рэмси, чтобы взять бумажку. – Что ты на это скажешь, Джо? – спросил Спарроу.
Тот молча изучал листок,
– Что это значит? – спросил Боннет.
– Это значит, старик, что ты свалял дурака, – сказал Гарсия. – Говоря грубо, ты облажался.
– Это действительно так? – В голосе Боннета звучало подозрение. – Говоря по-правде, мы все лажанулись, – сказал Гарсия. – А ты невольно стал инструментом нашего упущения.
Боннет сверху вниз поглядел на Рэмси.
– Если я был не прав, прошу прощения. – Он посмотрел на Спарроу, который все еще изучал схему Рэмси. – Но я оставляю право на собственное мнение.
Спарроу отошел от кровати, посмотрел на Гарсию. – Джо, пусть он полежит несколько часов. Пошли, Лес. Нам надо наполнить нашего «слизняка» и поменять лампы. Не будем терять время. – Я вам не нужен, чтобы справиться с электроникой? – Посиди с ним. – Спарроу подошел к двери, последний раз изучающе поглядел на Рэмси и вышел. Боннет за ним.
– Как ты считаешь, а смогут «восточные» нарушить работу наших «Л-4» без накачки через перископную камеру? – спросил Гарсия. – В свое время – да, – ответил Рэмси. – Они станут различными способами наращивать силу сигнала, чтобы получить ответ по обратной связи, путь даже и не усиленный, когда наш «Рем» всплывет на поверхность. – Умные гады, – пробормотал Гарсия. – А ты как это усек? – Это капитан подал мне идею, когда предложил смонтировать звук нашего винта.
– И это навело тебя на мысль о резонансе?
– Скорее о том, как построить сигнал с помощью гармоник. – Это то же самое, – Гарсия подошел поближе. – Парень, а здорово он тебя обработал.
– Могу представить.
– Это твоя вина.
Рэмси повернул голову, чтобы взглянуть на Гарсию, скривился от боли.
– Почему ты так считаешь?
– Потому, что ты сам заставлял капитана подозревать тебя. Ты забыл об одной вещи: подозрительность заразительна.
– Из-за давления у тебя перемешалось в голове. – А мне кажется, я знаю, к чему ты ведешь, – признался Гарсия. – Наверное, ты хочешь вывести кэпа из равновесия. – Чушь! У тебя слишком разгулялось воображение. – Джонни, здесь мы все одинаковые. Время в подлодке тащится медленно. И воображение несется галопом. – Какое-то время он просто глядел в переборку. – Но ведь это проблема и капитана, правда? – Замечательный пример интуиции! – воскликнул Рэмси.
Гарсия сделал вид, будто не расслышал.
– Излишнее воображение, когда на наших плечах такая ответственность – это слабость.
Они услыхали, как «Рэм» дернулся, остановился. – Мы встали на скважину, – сообщил Гарсия. – Чтобы заполнить «слизняка», понадобится несколько дней, потом отправляемся домой. – Если бы это было так легко, – вздохнул Рэмси. Гарсия отвернулся от него, подошел к книжной полке,
– Мне кажется, Джонни, тебе лучше прочесть вот это. Тут самый любимый фрагмент Сэвви Спарроу.
Он вручил Рэмси Библию, указал на начало главы:
– Исайя, глава двадцать седьмая, стихи первый и второй.
Рэмси начал читать вслух, сначала тихо, потом все громче:
– «В тот день поразит Господь мечом своим тяжелым, и большим и крепким, левиафана, змея прямобегущего, и левиафана, змея изгибающегося, и убьет чудовище из моря».
Гарсия продолжил по памяти:
«В тот день воспойте о нем – о возлюбленном винограднике…» Рэмси следил по книге, потом покачал головой:
– Но что это означает для него?
– «… и убьет чудовище из моря», – процитировал опять Гарсия. Он взял Библию назад. – Сэвви Спарроу считает, что мы и есть левиафан, чудовище из моря.
– Погоди, оставь мне это. – Рэмси взял книгу из рук Гарсии. – Думаю, я еще почитаю.
– Только смотри, не заразись религией, – сказал Гарсия. – Не бойся. Мои преподаватели всегда говорили мне: если хочешь понять какой-то предмет, явление, изучай важнейшие источники. Этот будет для нашего капитана.
– Для огромного множества людей, – неожиданно мягко заметил Гарсия. – А психолог, не проникшийся духом этой книги – как врач без инструментов. И, вдобавок, слепой, которого надо гнать.
Рэмси глядел на Гарсию поверх раскрытой книги.
– Ты когда уймешься?
– Когда ты проснешься, – ответил Гарсия.
Рэмси скрыл свое недовольство за толстым томом Библии, вновь открыл книгу на месте, указанном Гарсией, а потом уже позабыл о себе в ярости Исайи, скорби Иезекиля, громовых посланиях пророков. В холодных арктических водах за стенками «Рэма» заработали насосы, наконечники шлангов высасывали донный ил для балласта. Пластиковый «слизняк» начал раздуваться содержимым – нефтью, будто живое существо сосало яремную вену Земли.
А стрелка таймера делала оборот за оборотом. Пятьдесят один час на скважине.
«Слизняк» заполнен. Он растянулся позади «Рэма», переполненный содержимым, почти в милю длиной, поддерживая неустойчивый гидростатический баланс, позволявший барже плыть под водой.
Рэмси с Гарсией вместе пришли на центральный пост. Спарроу с Боннетом уже были там.
– Ты прав. Лучше, если мы… – согласился Гарсия с предыдущими словами Рэмси.
– В чем прав? – спросил Спарроу.
– Только что Джонни говорил, что компенсационная система «слизняка» будет терять балласт, если по пути домой мы будем погружаться слишком глубоко.
– Он прав, – сказал на это Спарроу. – Но если мы не обеспечим компенсацию веса, «слизняк» прорвется.
– И вся нефть выльется на поверхность, – добавил Боннет. – Вот будет весело, а?
– Да, таким вот образом мы сможем ее потерять, – сказал Спарроу. – Будем надеяться, что мы этого не будем пытаться сделать. – Он повернулся лицом к посту управления. – Лес, начинай подымать нас. На самой малой скорости. И заводи нас прямо в «кишку». Мы воспользуемся ею, чтобы прятаться как можно дольше.