Дракон
Шрифт:
В одном из потайных подземелий их освободили от верёвок, но лишь для того, чтобы заковать в железо. Наконец кузнец ушёл, глухо лязгнул стальной затвор, и лорд остался один над распростёртым телом мага. Он ничем не мог помочь ему.
Нестерпимо болели руки. Каждый толчок сердца, посылающий кровь к пальцам, взрывался в них тысячами раскалённых игл, но Фиджин был рад этому: боль отвлекала, не давая думать. Он ни на секунду не пожалел, что остался с Ригэном, просто слишком уж нелепо кончалась его жизнь.
В
Прошло много времени, прежде чем тот пошевелился.
— Ригэн, как ты? Хочешь пить? — Голос повиновался лорду также плохо, как руки.
— Может… сотворить… дождичек, — с трудом прошептал Ригэн.
Фиджин невольно улыбнулся в ответ.
— Нам оставили воду.
— Какое милосердие, — задохнулся маг.
Лорд двумя руками взялся за кувшин и поднёс его Ригэну. Сделав глоток, маг в изнеможении закрыл глаза.
— Не всё так плохо, Фиджин, — прохрипел он, — но сейчас у меня нет сил. Я должен уснуть. Мне нужны силы.
Поручив себя Небесам, младший наследный лорд свободного герцогства Ломрат тоже растянулся на каменном полу и повернулся спиной к зарешеченной стене подземелья. Напряжение и усталость сделали своё дело — Фиджин погрузился в глубокий сон.
Он не видел, как несколько часов спустя пошевелился и сел на полу Ригэн. Глухо лязгнув цепями, он переместился в самый тёмный угол каменной клетки.
Его внимание привлёк кувшин с водой. Глотнув, он долго смотрел на чёрную зеркальную гладь на дне кувшина, отражающую багровые блики факела по ту сторону решетки. Прежний, чадящий, давно прогорел, и его место заняли два новых. Это означало, что наверху наступил рассвет и утренняя стража удвоена.
Ригэн качнул кувшин, и блики, зарябив, смешались, отразившись в глазах мага. Хорошо, что лорд не видел этих глаз, ибо сейчас в них не было ничего человеческого. Усмешка, скорее похожая на судорогу, исказила лицо мага.
— Глупец, невежда, — пробормотал он, — ты не достоин своего звания, Магистр, если не смог понять, что я… — Внезапно он с силой отшвырнул кувшин.
Звук треснувших черепков и брызги воды заставили Фиджина поднять голову. Ещё окончательно не проснувшись, он сел и непонимающе огляделся по сторонам.
— Извини, Фиджин, я разбил кувшин, — тихо сказал маг.
— Ригэн, тебе лучше? — Лорд с радостным недоумением глядел на перемену, произошедшую с товарищем.
— Да, гораздо.
— Но как? — Фиджин машинально поднял черепок.
— Не это главное. — Голос мага был почти прежним. — Не жалей о воде, лорд, она нам больше не понадобится.
— Конечно, — мрачно пошутил Фиджин. — Зачем она людям, собирающимся на костёр.
Ригэн покачал головой.
— Скоро мы окажемся далеко отсюда.
— Я даже знаю где, — невесело усмехнулся Фиджин. —
Маг пожал плечами.
— Да, не привелось. Так что за вопросы ты хотел задать Небесам?
— Я всё ещё хочу знать, откуда и зачем пришли на Паркс драконы.
Ригэн немного помолчал.
— Ты хороший друг, Фиджин. Я этого не забуду.
— Мне снился Ломрат… — медленно произнёс лорд. — Интересно, где сейчас Криш и Эши.
Ригэн понимающе кивнул в ответ.
— Надеюсь, господин ловчий не наделает глупостей, — бросил он.
За решёткой, чеканя шаг, сменилась третья стража.
— Теперь уже скоро. — Лорд вздрогнул. — Я думал, ожиданье смерти страшнее, а я всё ещё не верю, что это случилось с нами.
— Фиджин. — Ригэн на мгновенье закусил губу. — Хватит ли у тебя мужества слепо довериться мне?
Лорд непонимающе взглянул на него.
— Я ещё слаб, но моё уменье осталось со мной.
Вместо ответа Фиджин молча протянул ему руку.
— Ты здесь по моей вине, — просто сказал он.
Маг горько скривился.
— Если бы у меня было ещё немного времени, — прошептал он.
С публичной поркой закончили быстро. Пятнадцать столбов — пятнадцать, привязанных к ним преступников. Остальное дело стражников — погрузить окровавленные тела на телеги, которые вчера ночью доставили их в Шаспаг и вывести из крепости. Тех, кому удастся выжить, ожидали рудники и соляные копи Та-Сисса.
Но главное было впереди. Сегодня на площади был поставлен ещё один столб. Шестнадцатый. Он был выше и толще других, а его подножие из нескольких ступеней было обложено вязанками просмолённого хвороста.
Двойная шеренга рыцарей окружала место казни. Что и говорить, дело было особое. Рассказывали, что когда два месяца назад на площади жгли колдуна, то в предсмертных судорогах он испускал зелёные искры, и воздух вокруг был вреден для дыхания.
Поистине сегодня был удачный день. Ни одного, сразу двух колдунов удалось разоблачить Рыцарю-Магистру. Оказалось, что колдуны насылали порчу на Государя Стуфера и его ближайших вассалов, да и прошлогодний недород был их рук делом. Все помнили, как взлетели тогда цены на зерно, привозимое в Шаспаг с юга. Тогда маленькая булка пеклась на праздник, как в прежние годы сдобные пироги.
В толпе избранных горожан, призванных стать свидетелями непоколебимой справедливости рыцарей Шаспага, жадно ловили слухи трое: высокая крепкая девушка и двое пришлых, брат и сестра.
Роса сдержала слово: к полудню они с Кришем вошли в ворота рыцарских казарм. Правда, с ними увязалась эта девчонка. Несмотря на прошедшую ночь и намеки Росы, Криш не только не прогнал её, но и позвал с собою. А та и рада. Ну да ладно, этой худышке всё равно не удастся испортить праздник. Она им не помеха.