Дракон
Шрифт:
Существовали ещё потаённые узкие проходы в скалах, но о них знали лишь немногие избранные, которые видели, как по ночам камни в этих местах светятся неживым зеленоватым светом.
Что случалось с чужаками, которые, пренебрегая мудрым советом, всё же осмеливались заходить в долину, никто не знал. Они никогда не возвращались обратно.
Вот о чём думал Фиджин, взобравшись на огромный валун и вглядываясь в горизонт, в надежде хотя бы издали увидеть таинственную долину. Возможно, она скрывается вон за тем холмом
Солнце только что встало, и голубой, прозрачный от утренней свежести воздух не раз заставил Фиджина зябко передёрнуть плечами.
Вскоре к нему присоединился Ригэн. Остальные ещё спали.
— Ты смотришь не в ту сторону, лорд, — заметил маг. — То, что ты ищешь — там. — Он коротко указал в направлении старых сосен, чудом державшихся на камнях.
— Ты знаешь о Муви, Ригэн?
— О Замкнутом Мире знает всякий маг.
— Ты бывал там?
— Бывал, — неохотно ответил Ригэн. — Каждому магу, хоть раз пришлось побывать по ту сторону, и только жестокая нужда заставит меня пойти туда вновь…
— Смотри-ка, что это?
На фоне синего безоблачного неба вдруг появился высокий тёмный столб дыма.
— Что бы это ни было, оно, к счастью, далеко от нас. — Зевая, к ним подошёл Криш.
— И всё же, я не стал бы сегодня спускаться в деревню, — сказал маг.
— Почему?
— Мне не нравится этот дым.
— Ригэн. — Криш терпеливо вздохнул. — Мы не знаем, когда встретим следующее селение, и если мы решили опять идти в горы, стоит ли упускать случай, чтобы запастись всем необходимым? Кстати, Фидж, что ты хотел увидеть за этими деревьями?
— Землю Муви, — усмехнулся лорд.
— Шутишь?
— Нисколько. Мы подошли совсем близко.
— Хорошо, — согласился вдруг Ригэн. — Если вы решили идти в деревню — идите. Я скоро догоню вас.
С этими словами маг сошёл с тропы и свернул к реке.
— Куда это он? — Проводил его недоверчивым взглядом ловчий. — Пожалуй, я тоже догоню вас чуть позже. — И не дожидаясь возражений, Криш бесшумно растворился среди деревьев.
Селение, а точнее большая деревня, носила имя Халькири, что на приторном наречии означало «старушка». И правда, с первого взгляда здесь во всём чувствовалась основательность и старина. Крытые соломой избы соседствовали с весьма добротными постройками.
К одной из них и направились Фиджин и Эши, безошибочно угадав в приземистом деревянном доме с каменным фундаментом и длинной коновязью постоялый двор.
Заказав обед, они расположились за столом возле самого окна, решив дожидаться друзей здесь. Посетителей было немного, все они прекрасно знали друг друга и поэтому с интересом поглядывали на чужаков.
Возле огромного прокопчённого очага, в котором жарко горел огонь и готовилась на вертелах какая-то птица, помещалась кладовая. Несколько каменных ступеней вели в погреб, и хозяин харчевни то и дело открывал толстую дубовую дверь, посылая прислугу за очередным кувшином вина.
Время шло, а маг
Убедившись, что путники не торопятся, харчевник начал предлагать ночлег.
В ту самую минуту, когда услужливый хозяин распахнул перед ними дверь своей лучшей комнаты, дробный топот копыт взорвал мирную тишину улицы.
Это был деревенский подпасок. С перекошенным от страха лицом парнишка едва удерживал храпящую взмыленную лошадь.
— Убили! Дядьку моего убили! Повскакав с мест, мужчины окружили лошадь.
— Королевские наёмники! Бегите! Прячьтесь! Речную Балку сожгли! Теперь идут к нам!
Фиджин и Эши выскочили из харчевни.
Ещё не понимая, что происходит, женщины хватали испуганных ребятишек и бежали в сторону скал. В тот же момент громкие крики известили о том, что они опоздали.
На улицу деревни, распугивая ковырявшихся в пыли кур и свиней, ворвался конный отряд наёмников.
Топча людей лошадьми, они согнали жителей деревни на площадь перед харчевней и, раздавая удары направо и налево, разделили толпу на три части: мужчины, женщины, дети. Плач женщин и рёв малышей огласил деревенскую улицу. Мужчины схватились за топоры и колья, но хорошо вооружённые наёмники были сильнее.
Наведя порядок, командир развернул свиток.
Указ Правящего гласил, что всё мужчины деревни старше пятнадцати лет должны добровольно отправиться на работу в рудные горы. Тех, кто откажется выполнять приказ, ждёт жестокое наказание и ссылка.
Гробовое молчание было ему ответом.
Мгновенно перестроившись, солдаты двойным кольцом окружили толпу мужчин, а внешний круг ощетинился длинными копьями в сторону женщин.
Затем нескольких упирающихся, плачущих детей потащили в харчевню, заперли в погреб и подожгли дом.
Вопль ужаса и отчаяния сотряс толпу.
Пытавшихся вырваться из кольца мужчин встретили на мечи и арбалетные болты.
Добротная постройка какое-то время не поддавалась огню, но затем деревянная крыша вспыхнула.
Стоны, проклятия, плач смешались с гудением пламени и треском разгоравшихся стен.
Женщины в исступлении плескали на дом воду из вёдер. Им не мешали, они всё равно ничего не могли изменить.
Эши металась вместе с обезумевшими от горя крестьянками, обдирая в кровь руки о железные вёдра и не ощущая их тяжести.
В какой-то момент, споткнувшись о распростёртое на земле мёртвое тело и разлив воду, она вдруг с беспощадной ясностью осознала, что все усилия бесплодны: детей не спасти, если только не проникнуть в горящий дом и не открыть засов, удерживающий дверь погреба.
Огонь — это смерть, но даже гибель казалась ей сейчас желанным избавлением от кошмара отупляющего отчаяния и воплей рвущих на себе одежду и волосы женщин.
Наверно, так же горели дети и в тех, ставших пепелищами, деревнях, которые попадались им на пути раньше. Наверно, так же горел мирный торговый обоз, в котором погибли её близкие. И какая разница, кто зажёг этот огонь, дракон или человек?