Дракон
Шрифт:
Так он лежал, ожидая, пока пройдет шок, пытаясь сосредоточиться и понять, в какой переплет он попал, совершенно неспособный уразуметь, что же случилось с его миром. Медленно оглядев каюту с погнутыми перегородками, видя сильно поврежденное электронное оборудование, похожее на выпотрошенного робота, ощущая запах гари, он чувствовал себя как бьющийся в истерике ребенок, потерявший в толпе своих родителей.
Он посмотрел вверх сквозь дыру на помещения, в которых раньше был капитанский мостик и склад карт. Они превратились в перекрученные каркасы из погнутых бимсов. Рулевая рубка представляла
Нокс перекатился на бок и застонал от внезапной боли, вызванной тремя сломанными ребрами, вывихнутым голеностопным суставом и многочисленными ссадинами. Очень медленно ему удалось, отталкиваясь руками от пола, принять сидячее положение. Он протянул руку и поправил очки, удивленный тем, что они остались у него на носу во время невообразимого опустошения.
Понемногу темная завеса шока рассеялась, и его первой мыслью было осознание того факта, что «Олд Герт» находится сейчас там, внизу. Прямо как в кошмарном сне, он представил себе поврежденный аппарат, неспособный выйти на связь и затерянный в черной бездне.
Он в полуобморочном состоянии пополз на локтях и коленях по палубе, превозмогая боль, пока ему не удалось дотянуться до трубки подводного телефона.
— Герт? — испуганно крикнул он в трубку. — Вы слышите меня?
Он прождал несколько секунд, но никакого ответа не было. Он начал браниться:
— Черт бы тебя побрал, Планкетт! Отвечай мне, ты, ублюдок!
Лишь молчание было ему ответом. Всякая связь между «Неукротимым» и «Олд Герт» была оборвана. Худшие опасения стали реальностью. Какая бы сила ни сокрушила исследовательское судно, она, должно быть, прошла через толщу воды и повредила аппарат, и без того подверженный гигантскому давлению.
— Мертвы, — прошептал он. — Расплющены в лепешку.
Тут он внезапно вспомнил о своих товарищах на корабле и окликнул их. Но единственные звуки, которые он мог расслышать, были скрежет и визг металла умирающего судна. Он перевел глаза на открытую дверь и увидел пять тел, валявшихся в неестественных, застывших позах, как брошенные манекены.
Он сидел, погруженный в скорбь и непонимание происходящего. Он смутно чувствовал, что судно сотрясают конвульсии, что корма медленно поворачивается и скользит под волны, как будто захваченная водоворотом. Повсюду вокруг него вибрировало эхо от серии толчков. «Неукротимый» вот-вот начнет свое собственное путешествие в бездну.
Неистовая жажда жизни охватила его, и вот Нокс уже начал карабкаться вверх по наклонившемуся палубному настилу, слишком оглушенный, чтобы ощущать боль от многочисленных травм. В панике пробираясь через дверь на палубу, на которой находился кран, он прополз мимо мертвых тел и искореженных металлоконструкций, валявшихся повсюду. Шок уступил место страху, который спрессовался в плотный, растущий внутри него ком.
Он добрался до перекрученных остатков бортового ограждения. Не оборачиваясь, он вскарабкался на них и шагнул в ждущее своей добычи море. Расщепленный обломок деревянного ящика плавал в воде в нескольких метрах от него. Он неуклюже поплыл к нему, пока ему
Судно погружалось кормой вниз, его нос торчал над волнами Тихого океана. На минуту, казалось, оно зависло в этом положении, словно собиралось плыть в облака, затем начало скользить вниз, все быстрее и быстрее, и наконец исчезло под водой, оставив на поверхности несколько плавающих обломков и воронку вспененной воды, которая вскоре сгладилась, а на ее месте крутилось немного пены, окрашенной в радужные цвета вытекшим мазутом.
Нокс, как безумный, обшаривал глазами волны, ища других членов команды «Неукротимого». Теперь, когда всхлипы и стоны тонущего судна прекратились, наступила жуткая тишина. Не было ни шлюпок, ни голов плавающих в море людей.
Он оказался единственным, кто выжил в этой катастрофе, не имеющей никакого объяснения.
Глава 5
Под поверхностью моря ударная волна распространялась через почти несжимаемую воду со скоростью примерно 6500 километров в час расширяющимися кругами, уничтожая на своем пути все живое. «Олд Герт» был спасен от мгновенного разрушения стенками каньона. Каменные стены возвышались над аппаратом, закрывая его от основного удара импульса давления, порожденного взрывом.
Тем не менее аппарат неистово швыряло и крутило. Только что он неподвижно висел над песчаным дном, а в следующую секунду турбулентность ударила по нему, как футболист по мячу, накренив сначала в одну, затем в другую сторону, и бросила на дно. Сфера, в которой находились аккумуляторы и двигательная установка, ударилась об окаменевшие конкреции, треснула и была смята, как яичная скорлупа, чудовищным глубинным давлением. К счастью, крышки люков, перекрывавших оба конца соединительной трубы, выдержали, иначе вода хлынула бы в сферу, в которой находился экипаж, с силой механического молота, которым забивают сваи, и размазала бы их в кровавую кашу.
Звук взрыва дошел до приемника подводного телефона как удар грома, почти одновременно с шумом ударной волны, похожим на грохот скорого поезда. После того, как они затихли, в глубинах снова воцарилась обманчивая тишина. Затем их покой снова был нарушен скрежетом и визгом раздираемого металла, когда разрушенные суда падали вниз, сминаемые и сплющиваемые давлением, прежде чем плюхнуться на дно, подняв огромные грибовидные облака ила.
— Что происходит? — крикнула Стаси, вцепившись в кресло, чтобы ее не выбросило с места.
То ли от шока, то ли из-за предельной поглощенности своим делом, Салазар ни на миг не отводил глаз от приборов.
— Это не землетрясение. Приборы показывают поверхностное возмущение.
После потери двигателей Планкетт полностью утратил всякую возможность управлять аппаратом. Он мог только сидеть, беспомощно наблюдая, как «Олд Герт» гоняло по полю, покрытому конкрециями. Машинально он кричал в подводный телефон, отбросив все формальности, связанные с сеансом связи.
— Джимми, мы попали в необъяснимую турбулентность! Мы потеряли двигатели! Пожалуйста, ответь.