Драконы севера
Шрифт:
— Вы так убедительно лжете, мой горец, что я готов поверить!
— Ваше величество, как и подобает великому государю, знает многое такое, что нам, его подданным, не может быть известно!
— У вас льстивый язык, мой горец! Но вам меня не обмануть! Если хотите быть моим другом — говорите со мной откровенно!
— Вы боитесь меня, Руперт?
Король изменился в лице. Глаза сузились, рот оскалился.
— Если не боитесь — напрасно! Когда я обернусь драконом — я растопчу и разорву вашу свиту за несколько
— Вот вы как заговорили?!
— Вы требовали откровенности — извольте! Я вернул вам, убогомому умалишенному — разум. Вы — дело моих рук. Так же легко я смогу этот разум у вас забрать! Не забывайте об этом и держите ваши королевские руки подальше от меня…
Король опустил глаза. Его руки судорожно мяли золоченые поводья.
— Вам нечего сказать, ваше величество? Тогда скажу я. Верните тела моих родителей, и я закончу войну с герцогами Бронкасл и буду вашим смиренным подданным.
Пока я не похороню родителей — война с герцогами будет продолжена! Но при этом союзников герцогского семейства я щадить, не намерен!
— Их тела отправлены покойным герцогом в Конфландию к королю Филиппу. Попробуйте испугать его!
— Доказательства?
— Вы не верите королю?
— Не верю!
Похоже, Руперт был в бешенстве. Моя откровенность ему не понравилась. Все хотят откровенности — но никому она не нужна! Парадокс!?
— Я пришлю вам бумаги, подтверждающие мои слова! — процедил он сквозь зубы.
— Буду ждать, ваше величество!
Я поклонился королю и дал шпорами коню. Моя свита следовала за мной к нашим палаткам у края ристалища.
Но переломить копье с бароном Рамсеем мне не удалось. Барон не явился на ристалище. После троекратного вызова его герольдами победа была присуждена мне.
Напрасно я влез в турнирные доспехи! Бормоча проклятия, я потел в своем снаряжении пока оруженосцы снимали все железо с меня.
Однако Адель была довольна. Я победил — не рискуя ничем!
Король Руперт разместился на главной трибуне, потеснив судей. По бокам от короля восседали две дамы — герцогиня Лонгфордская и Бернадетта.
Со своей трибуны я видел, как они втроем смеялись и угощались вином и фруктами.
— Сестра рядом с королем и очень довольна!
— Полагаешь, королю она понравилась?
— Почему бы и нет, Грегори! Король не женат, а Бернадетта молода, хороша собой!
— Ты прекрасней, чем она, Адель! Она — еще не распустившийся бутон, а ты — как молодая роза на заре — капельки росы дрожат на твоих нежных лепестках….
— Благодарю, мой муж… Как поэтично! Какие лепестки вы имели в виду?
Мы, смеясь, поцеловались.
На ристалище тяжело скакали кони, трещали, ломаясь копья. Рыцари рвались к победе перед лицом короля.
Присутствие
— О чем говорил с тобой король, Грегори?
— Он был восхищен моей супругой!
— В твоих глазах я вижу неправду!
— Король желает иметь меня среди своих друзей.
— Что ты ответил ему?
— Он пожелал услышать откровенный ответ и получил его. Как видишь — король доволен!
— Я не довольна, Грегори! Ты не все мне говоришь!
— Когда ты злишься — ты становишься еще красивее!
— Так ты злишь меня нарочно?
Я засмеялся, и Адель ущипнула меня за руку.
После завершения копейных поединков к моей трибуне явился лейтенант королевской гвардии. Он представился как сьер Тайлор. От имени короля он передал приглашение на вечерний бал во дворце мне и моей супруге.
Адель умоляюще смотрела на меня.
— Сьер Тайлор, передайте его величеству, что мы с благодарностью принимаем приглашение!
Завтра последний день турнира и вручение приза победителю, которого изберут судьи и дамы. Послезавтра я покину гостеприимный Гвинденхолл и отправлюсь на север, домой. Скорей бы!
Мы опять вернулись на постоялый двор «Королевская милость». Теперь его название казалось мне очень даже пророческим.
Бернадетта и Адель готовились к балу. По своей уже сложившейся привычке я дегустировал вино на первом этаже в компании барона Хэрри Эльсинера.
Барон был мрачен. Насупившись, он цедил вино молча.
— Дорогой Хэрри, вы погружены в мрачные думы?
— Грегори, вы знаете, что по приказу его величества арестованы все приближенные королевы–матери?
— Король раскрыл заговор?
— Ходят разные слухи, но о заговоре ничего не известно. А что вам известно, Грегори?
— Последние дни я жил в лагере, и слухи до меня не доходили. Кроме того, у меня мало знакомых в городе и при дворе. Я полагал, что услышу новости от вас.
— Сейчас в королевском замке заседает большой совет. Что он решает?
— Заниматься гаданием — пустое дело, Хэрри! Едем на бал — там уж что-то узнаем. Но все же я думаю, что время регента уходит!
Королевский замок был ярко освещен сегодня.
В большом зале для приемов придворные и аристократы, съехавшиеся на турнир, в лучших парадных одеждах, обсуждали последние новости. Ровный гул от голосов заглушал музыку. Ждали короля.
Я устал любезно улыбаться чужим и неинтересным мне людям, с такими же искусственными улыбками на губах. Адель шепталась с сестрой за моей спиной. Больше всего на свете я хотел бы сейчас перенестись в замковую библиотеку, в Холлилох, и просто читать новую книгу у горящего камина, слушая треск поленьев. Многолюдное это собрание меня раздражало. Быть придворным — не моя стихия.