Драм
Шрифт:
Вот тут меня прорвало! Я выдал такую затейливую тираду на среднематерном диалекте, что хирурги, проводившие операцию, замерли в немом восторге. Нет, выражения их лиц я не видел, но почувствовал, как заслушались мои мучители.
В этот момент одна из колонн разлетелась на части, и оттуда выпрыгнула обнажённая девица. Раздался звон бьющегося стекла, свет померк. Я приподнял голову и обомлел. Опутанная кучей трубок, в чём мать родила, круша всё подряд на своём пути, ко мне прорывалась Гема. Три тени пытались остановить эту стихию, но амазонка дралась,
Я открыл глаза. В первый момент даже не мог сообразить, где нахожусь. Вытерев пот со лба, приподнялся на локте. Большая кровать, стол, стул. Так это же харчевня! Вот и шахматы. От сердца чуть отлегло. Дрожащей рукой потянулся к клетчатой доске. Почувствовал боль. Взглянул на руку. Ни фига себе! На предплечье красовался свежий шрам. Меня замутило. Я снова откинулся на подушки. Мысли в голове путались. Зал, червяк, Гема.
Может, я ещё не проснулся? Ущипнул себя за ногу. Больно! Значит, не сплю. Снова взглянул на руку, осторожно пощупал розовую полоску. Почувствовал мышечный спазм. Надавил пальцем на кожу. Мелкая змейка переползла от локтя к запястью. Стало противно и …щекотно. Червяк под кожей замер, я задумался.
Попытался дать логичное объяснение произошедшему, но у меня ничего не вышло. Бывает, конечно, когда сны сбываются наяву. Но чтобы из них в реальность проникали вполне материальные вещи – этого просто не может быть!
В памяти всплыло разъярённое лицо Гемы. Она явно пыталась мне помочь. Но чего добивалась амазонка? Освободить меня? Бред! Как можно освободить от сна? Если только разбудить. Хотя, мне показалось, что не этого она хотела. Её целью был червяк. Точнее, даже не он, а волосок, который она перерезала. Если это так, то проводок был очень важной частью. Частью чего? Мысль о том, что в моём организме теперь живёт неуправляемый гад самой мерзкой наружности, не давала покоя.
Я снова потрогал утолщение. Оно шевельнулось. Я был растерян. Стоп, у меня же есть зеркальце! Я извлёк гладкого друга из брюк, потёр плоскость. Та пошла волнами. На экране возникло изображение хоббита, сидящего верхом на коне. Конь был шахматный. Я не оценил тонкий юмор моего плоского друга. Мне было сейчас не до смеха.
– Вот, смотри, - я нажал на утолщение. Подкожный паразит тут же переполз выше.
Зеркальце промолчало.
– Что это такое? – я прервал затянувшуюся паузу.
– Поднеси меня к этому...
Экран зеркальца потемнел, на нём вспыхнула надпись “Осторожно, радиация”. Я приблизил девайс к месту на коже, где угадывался змеиный контур. Послышался слабый гул, лёгкий щелчок возвестил об успешно сделанном рентгене. В нетерпении повернул монитор к себе. На снимке чётко выделялась кость моего предплечья. В мягких тканях виднелось инородное тело. Зеркальце изменило масштаб, максимально увеличив изображение
– Ну! – я поторопил стекло с выводами. – Что это?
– Ты только не волнуйся.
Так говорят, когда всё хреново. Мой случай исключением не был.
– Да не тяни ты кота за…
Уточнять детали кошачьей анатомии я не стал, потому что меня перебило зеркальце.
– Это чип.
А то я не знал!
– Его целью является контроль за субъектом, - я насторожился, - а также приведение поведенческих импульсов к определённому алгоритму.
Короче говоря, вживляют в тело умную хреновину и делают из персонажа послушного болвана. Мне стало не по себе.
– Только… - речь зеркальца оборвалась на полуслове.
Такого любителя театральных эффектов ещё поискать. Недосказанность и длинные паузы – вот далеко не полный список излюбленных приёмов блестящей поверхности. Я хотел выразить своё возмущение вслух, но мой советник меня опередил.
– Ты видел сетку на змейке?
Я кивнул.
– Эти ячейки являются носителями информации. Но они не заполнены.
– Что это значит? – я судорожно сглотнул.
– Только то, что в тебе сидит неуправляемая субстанция.
Нет, я не обрадовался, но мне стало легче. Всё-таки не хочется быть послушным зомби в чьих-то руках. Пусть уж лучше бесконтрольная штуковина. А может её выковырять? Я выхватил меч. Попытался нацелить остриё на подкожный нарост. Хитрая тварь переползла дальше. Сделал ещё одну попытку – змейка метнулась в сторону. Игра с невидимкой в догонялки мне наскучила довольно быстро. Ну и ладно! Пусть сидит себе там, если нравится. Если подойти к вопросу с философской точки зрения, то мы (то есть я и мой паразит) – являемся собратьями по несчастью. Ведь шустрый червяк оказался в моей среде не по собственной воле. Я сам видел, как он сопротивлялся. Хоть это и происходило во сне, всё помню отчётливо.
На секунду задумался. Прокрутил в уме последнюю мысль. Блин. Сезонное обострение шизофреника! Кому рассказать – примут за буйно помешанного. И правильно сделают.
В дверь постучали. Надо же, какие церемонии! Вежливость в Драме – это анахронизм. Хотя, видимо, не всегда.
– Войдите! – я на всякий случай вынул меч из ножен.
На пороге возник трактирщик. Его круглое лицо лоснилось от радушия. Вот ведь, изображает из себя гостеприимного хозяина, а на самом деле явился напомнить, что пора и честь знать. Лицемер!
– Ну, мне пора! – я не стал ждать, пока мне укажут на дверь.
Толстяк изобразил поклон, больше похожий на глубокий кивок. Согнуться ниже ему не позволило огромное утолщение, расположенное между шеей и поясом. Да уж, повар и фитнесс – вещи несовместимые.
– Захотите сыграть ещё – буду рад! – пухлый хозяин растянул полные губы в улыбку.
Ладно, как-нибудь обязательно. А сейчас, адью. Дела, знаете ли…
Я махнул на прощание рукой, подхватил шахматы и толкнул дверь гостеприимного заведения.