Драм

Щепетов Андрей

До расправы оставались считанные минуты. Стоп! Какая расправа? Мы – в столице, а тут драться категорически запрещено.

– На себя посмотри! – я расправил плечи.

Ничто так не придаёт смелости, как отсутствие наказания за проступки. Всё-таки в этом сумасшедшем мире есть свои плюсы. Например, от гамбирского моратория на мордобитие я был в полном в восторге.

– Ах ты, шмокодявка, - пятый уровень пошёл пятнами.

– Сам дурак! – я совсем осмелел. А чего бояться?

Красные протуберанцы на лице “пятого” сменила нездоровая бледность.

Все болезни от нервов. Если хотите прожить долго и счастливо – не расстраивайтесь по пустякам. В милую беседу двух интеллектуалов вмешался четвёртый уровень. Он оказался более рассудительным, чем его горячий приятель, поэтому высказал следующую мысль:

– Ты меня обманул, значит должен ответить!

Пока всё логично – не поспоришь.

– Здесь мы тебя тронуть не можем!

И это не вызывает сомнений.

– Поэтому – будем ждать тебя через час в Лукоморье. Придёшь?

– Конечно! – я активно закивал головой.

Видимо мой энтузиазм проявился излишне бурно, потому что троица с подозрением посмотрела в мою сторону.

– Не явишься – хуже будет! – обнадёжил меня на прощание пятнистый.

Странно, но настроение не упало. Наоборот, я даже почувствовал некий подъём. А что? Деньги у меня есть, с голоду не умру. А если что-то пойдёт не так – куплю мороков и снова войду в дом. Отберу ключ у Малфаса и…

– Не получится, - зеркальце снова прервало мои мысли.

– Почему? – у меня похолодело внутри.

– Дверь открывается только один раз.

Мне стало не по себе. Я, конечно, не собирался возвращаться в реальный мир, но где-то в глубине души теплилась мысль о возможной лазейке на случай, если всё сложится скверно. А теперь выясняется, что обратного пути нет.

– А другие двери? – я с робкой надеждой взглянул на холодную плоскость.

Зеркальце изобразило на себе мужской торс.

– Не знаю, - пожало плечами туловище

Я ему не поверил, но спорить не хотелось. Обличать вруна не имея улик - дело дохлое. Внезапно мои ноги налились свинцом, я почувствовал усталость. Взгляд зацепился за уютное слово “Трактир”. Еда и ночлег. То, что нужно! Смогу отдохнуть и собраться с мыслями. Я направился в сторону частной гостиницы.

На пороге меня встретил хозяин харчевни. Это был маленький человечек, румяный, как блин.

– Рад видеть гостя в моём заведении, - голос владельца гостиницы был масляным. – Чего изволите, номер, ужин или всё вместе?

– Мне – “всё включено” на сутки. Сколько денег?

– Прошу! – трактирщик вытянул пухлую ручонку в направлении ресепшена.

Мы подошли к потёртой конторке, человечек что-то сложил в уме и выписал мне счёт. Пропустив подробности, я взглянул на итоговую сумму. Пятьдесят серебра. Почти вся моя наличность! Растерянность, возникшая на моём лице, не укрылась от владельца ресторации.

– Есть ещё один вариант! – его глазки сверкнули.

– Какой? – я был заинтригован.

Пухлая фигурка исчезла под секретером, раздался звон потревоженных рюмок. Послышалось усердное пыхтение. Наконец, раскрасневшийся толстячок

выпрямил свою тучную фигурку. Его пальцы-колбаски сжимали клетчатый ящичек. Шахматы!

Я вопросительно посмотрел на трактирщика. Заплывшие глазки светились радостным энтузиазмом.

– Если сможешь выиграть, - пояснил он, - платить не потребуется.

Класс! Я не гроссмейстер, но играю неплохо. Даже был чемпионом школы! Так что, свободно могу дать сеанс одновременной игры. В воображении всплыл незабвенный турнир в Васюках.

– А если проиграю?
– я решил уточнить, что будет в случае моего фиаско.

– Тогда, - хозяин пожал сдобными плечиками, - ты отдашь всё, что у тебя есть.

Ну, знаете, это уже слишком! Я развернулся к двери. Нет, уходить не собирался. Просто применил военную хитрость, чтобы сбить цену. Человечек этого не знал, поэтому с необычайной резвостью перекрыл мне путь к отступлению.

– Победишь – получишь эти чудесные шахматы!
– он протянул мне деревянный футляр.

– Зачем они мне? – я оттолкнул от себя игровое поле.

В кармане возникла вибрация. Я достал зеркальце, оно тут же изобразило шестнадцать шахматных статуэток. Я ткнул в боекомплект пальцем, возникла следующая надпись: “ Шахматы – это возможность обзавестись доспехами”.

– Как? – мне был не понятен сам принцип предлагаемой аферы.

– Для того чтобы получить нужную вещь, - зеркальце настойчиво пыталось втолковать мне правила сделки, - необходимо иметь весь набор.

– А дальше?

Стекло изошлось терпеливым вздохом. Видимо моя непроходимая дремучесть в этом вопросе вызвала раздражение в хрупкой душе моего советчика.

– Просто меняешь его на доспех и всё!

Ладно! В общем и целом всё ясно, а детали уточним позже. Я решил принять предложение сдобного шахматиста. Взглянул на трактирщика. Тот, раскрыв рот, смотрел на зеркальце.

– Согласен! – я грубо прервал сеанс немого восторга.

Не люблю, когда так откровенно разглядывают мои вещи. Это меня угнетает и давит на самолюбие.

– Значит так, - круглый человечек, встрепенувшись, решил уточнить регламент соревнования. – Если победишь, сутки имеешь полный пансион.

– И шахматы! – я указал на доску.

– И шахматы, - согласился мой соперник. – Если выиграю я, получаю всё, что у тебя есть.

Я кивнул.

– И это тоже, - толстяк бесстыдно вытянул палец в сторону зеркальца.

Наглость – это не второе счастье, это главная черта трактирщиков. Я хотел донести эту простую мысль до своего визави так, чтобы ему стало стыдно. Но, немного подумав, решил к насилию не прибегать. Зачем? Зеркальце я не отдам никому. При любых раскладах. Если потеряю остальное - не беда. Такое со мной уже случалось, и ничего – пока ещё жив, и даже здоров.

Гостиничный монополист уже расставлял фигурки на доске. Теперь пришла моя очередь раскрыть рот. Статуэтки были словно живые. Они не блестели лаком, а имели естественный вид. Вот только не двигались. Стояли, не шелохнувшись, как заколдованные.