Драйв Астарты
Шрифт:
– Нет, детка. Это не лучший способ питания.
– Но мама!!!
– ОК, – Чубби вздохнула, – Но только СОВСЕМ маленький, договорились? И включи какие-нибудь новости по TV, а то мы со вчерашнего дня как-то выпали из эфира.
Люси, прожевывая кусочек лепешки, кивнула с понимающим видом.
– Ага. Ты так сексуально выглядишь, ма! То, что надо, чтобы выпадать из эфира!
– Правда?… Гм… Эй, не заговаривай мне зубы и оставь лепешку в покое. Перебьешь аппетит… Хаген, отбери у нее лепешку… Спасибо… Люси, займись телевизором.
– ------------------------------------------------
«France-2, Inter-vision».
Кардинал Бернар Жюст, советник Папы по науке и культуре.
Мулла Наджиб Гамид, представитель Федерации мусульман Франции.
Лейтенант-колонел Эмиль Кавр, шеф GIGN (армейского спецназа жандармерии)
Суб-лейтенант Аттила Мокко, командир отряда охраны океанийской делегации.
Ведущий: Ришар Риво, политический обозреватель «France Press».
– ------------------------------------------------
Ришар Риво: Наш круглый стол идет в прямом эфире. Мы, как и зрители, только что смотрели новости о положении дел в Париже и пригородах, а также о тех событиях, которые происходят вокруг отеля «Foret» в Шатене, в 10 милях от Парижа. Я не буду тратить время на описание ситуации, а сразу дам слово гостям студии. Мсье Жюст, скажите, при подготовке фестиваля вы предполагали возможность чего-то такого?
Кардинал Бернар Жюст: У нас во Франции уже лет сорок происходит, как вы сейчас выразились: «что-то такое». Два поколения французов выросли при чем-то таком, и привыкли терпеть это ненормальное состояние общества. А к нам в гости приехали молодые католики из тех стран, где нет «чего-то такого», и они не привыкли терпеть безобразия такого рода. И наши французские граждане, Антуан и Соланж Маршан, студенты с острова Реюньон в Индийском океане, восточнее Мадагаскара, тоже не привыкли терпеть «что-то такое» – они сейчас тоже в отеле «Foret». Разумеется, оргкомитет фестиваля позаботился о мерах, необходимых, чтобы наши гости были надежно защищены от «чего-то такого».
Ришар Риво: Позаботились – в смысле, пригласили сюда океанийских коммандос?
Жюст: Мы убедили правительство в необходимости этой меры. Мы, разумеется, с уважением относимся к нашим национальным силам охраны правопорядка, но они лишены права пресекать с необходимой жесткостью, «что-то такое». Офицер Кавр, надеюсь, подтвердит мои слова.
Лейтенант-колонел Эмиль Кавр: Да, монсеньор. Мы вправе жестко остановить этих мобстеров лишь после того, как локальная полиция зафиксирует факт беспорядков и распишется в том, что дело вышло из-под их контроля. Кроме этого, мы работаем по конкретным адресам и пунктам, где выявлены штабы и базы экстремистов. Но мы не имеем права действовать так, как действуют люди суб-лейтенанта Мокко.
Ришар Риво: А что вы думаете об этом, мсье Мокко?
Суб-лейтенант Аттила Мокко: А мне и думать нечего. У меня приказ: предотвратить физическое нападение. Я и предотвращаю. По инструкции. У меня ещё приказ: по возможности, избегать жертв среди… Как там политкорректно?… «Чего-то такого». Стреляем им по ногам. Пока что, этого хватает. Лейт-коллу Эмилю сложнее, ага…
Мулла Наджиб Гамид: Я вижу, что некоторые участники обсуждения используют прозвучавший тут оборот:
Мокко: Слушайте Наджиб, я не хотел лично вас обидеть, но меня попросили, типа, держаться в студии политкорректно, и поменьше употреблять обычные слова про мусульман. Ведущий сказал, вот я и решил, что тут принято это так называть.
Ришар Риво: Это недоразумение. Вы меня неправильно поняли, Аттила.
Мокко: Ну! Я про это сейчас и сказал Наджибу. Я плохо знаю ваши обычаи.
Гамид: Аттила, вы можете называть нас просто: «мусульмане». Это нормально.
Мокко: ОК, Наджиб. Так и буду называть.
Ришар Риво: Аттила, а кто распорядился перевезти делегации Океании и Транс-Экваториальной Африки из Сен-Дени в Шатене, в отель «Foret»?
Мокко: Я извиняюсь, но это секретная информация.
Ришар Риво: А кто инициатор создания «Catholic Resistance TV», или CaRe-TV.
Мокко: Это сивиллы. В смысле, ребята в отеле. Им же скучно сидеть просто так. И обидно, наверное. Как бы, прилетели посмотреть Францию. Упс…
Ришар Риво: А кто разрешил выпуск программ CaRe-TV в широкий эфир?
Мокко: Я опять извиняюсь, но я вас не понял Ришар.
Ришар Риво: Объясняю вопрос. Редакция CaRe-TV – в отеле «Foret», а сам отель – во Франции. По французским законам масс-медиа подлежат лицензированию.
Мокко: Ребята делают amateurs-TV. Снимают видеоряд, и гонят по сателлофону к друзьям, в Океанию. А те зеркалят это через наш спутник. Не через французский.
Ришар Риво: ещё раз: Редакция находится во Франции. её программы доступны во Франции, через интернет. Они рассчитаны на французскую аудиторию. Понимаете?
Мокко: Ясно. Но ребята не юзают ваш спутник, так что разрешение им не нужно.
Лейтенант-колонел Кавр: Я поясню. Ришар имеет в виду, что во Франции действует своего рода цензура, и ваши ребята нарушают закон, транслируя в обход нее.
Ришар Риво: Я этого не сказал! Эмиль, о чем вы говорите? У нас ведь нет цензуры!
Кавр: Я просто попытался объяснить единственно-логичным образом…
Ришар Риво: Давайте, оставим эту тему, иначе мы всех запутаем и себя, и зрителей.
Гамид: Я против того, чтобы уходить от этой темы! Содержание программ CaRe-TV оскорбительно для мусульман, возбуждает вражду к нам, и призывают католиков к агрессии! Всего за день вещания, CaRe-TV обострил и так острую ситуацию!
Кардинал Бернар Жюст: А кто породил эту острую ситуацию, мсье Гамид? Разве не мусульмане утром 21 марта атаковали полицейский кордон, пытаясь прорваться на территорию молодежного кемпинга в Сен-Дени? Бросали бутылки с зажигательной смесью, поджигали автомобили, били стекла и кричали: «Смерть папуасам!»?