Дублер
Шрифт:
Стивен секунду помолчал и в конце концов осторожно спросил:
– Ты… ты предлагаешь?..
– Я ничего не предлагаю, – возразил Джош, театрально подмигивая.
– …но ведь если узнают…
– Как узнают? Если я болею, то болею.
– Но администрация, они-то узнают.
– Ну и как они узнают? Я же не собираюсь притворяться, будто потерял ногу или что-то в этом роде. Просто грипп, или ангина, или пищевое отравление: сомнительная устрица или еще что-нибудь. Если я могу закашливать себя до смерти каждый вечер на сцене перед восемью сотнями зрителей, то уж сумею убедить Донну, что у меня
– Ну, спасибо за предложение, Джош, но я должен сказать «нет».
– Погоди секунду, ты говоришь мне, что не хочешь сыграть главную роль в хитовом спектакле Уэст-Энда?
– Нет, я бы очень хотел сыграть…
– Тогда в чем проблема?
– Ну, просто я знаю то, что знаю, и поэтому мне не кажется… удобным принимать такое предложение, вот и все. Я имею в виду, мне не хотелось бы чувствовать, будто эти две вещи как-то связаны, как будто я заключаю какую-то… сделку.
– Сделку?
– Ну да, сделку.
Джош положил руку на грудь и отступил на несколько шагов назад в изумлении – реакция столь шаблонная и избитая, что только законченный актер мог на нее решиться и справиться.
– Погоди секунду, дружище, ты думаешь, что это подкуп? Ты к этому клонишь?
– Не совсем.
– Ты думаешь, я это делаю, только чтобы тебя заткнуть? Держи рот на замке при Норе, и я сделаю тебя звездой? Боже, Стив, за кого ты меня принимаешь? Я знаю, ты думаешь, я немножко козел, но я не представлял, что ты считаешь, будто я пал настолько низко.
– Я так не думаю, просто…
– Если хочешь знать, я уже сто лет хотел устроить тебе звездный час, просто у меня не было шанса сделать это. Но если это действительно задевает твои принципы так сильно, если ты действительно думаешь, что я предлагаю, чтобы держать тебя на крючке…
– Да нет, просто… Если я собираюсь куда-то продвинуться, то хотел бы, чтобы это была моя заслуга, вот и все.
Джош громко расхохотался:
– Заслуга? Стив, дружище, у тебя нет никаких заслуг – по крайней мере, в глазах публики. Ты можешь быть гребаным Ларри Оливье, и это ничего не изменит, если никто тебя не увидит. Но смотри, если ты по-настоящему счастлив в роли человека-невидимки, если тебе нравится сидеть в этой дрянной гримерке, попивать чай и ковырять пятку, а не показывать людям, на что ты способен, тогда конечно, хорошо, всенепременно, просто забудем обо всем этом. Но ты знаешь, что наследуют кроткие? Ни хрена, дружище. Ни. Хрена. – Джош вышел под дождь и двинулся к Оксфорд-стрит. – Просто не жди, что возможность появится еще раз, вот и все. Как ты сказал, я никогда не болею.
Стивен подождал секунду в дверях, заново проигрывая давно знакомую сцену на мысленном экране.
…Рев публики в его ушах, когда все поднимаются как один. Мощные волны любви, уважения и признания окатывают его. Прикрыв глаза от прожектора, он украдкой оглядывает публику и замечает лица Алисон, своей жены, Софи, своей дочери, – улыбающиеся, смеющиеся, кричащие и визжащие, с глазами, огромными от гордости и восторга…
– Джош, погоди немного, а? – позвал он, поднял воротник пальто и побежал по Бервик-стрит. – Я не хочу показаться неблагодарным, Джош. Я хочу сказать, я очень ценю твое предложение…
– Слушай,
– Ну нет, но…
– А должен бы, разве не так? Я имею в виду, ты этого хочешь, ты этого достоин. Ты лучше половины этих бездарных клоунов. Все, что тебе нужно, – это счастливый случай, я прав?
– Ну, полагаю…
– И тебе ведь поможет сыграть один-два спектакля? Главная роль в спектакле в Уэст-Энде. Пригласить под это каких-нибудь людей, влиятельных людей, показать им, на что ты способен. Я бы мог шепнуть словечко своему агенту, вызвать его, ты бы пригласил семью. Я, конечно, не смогу посмотреть, но Нора могла бы.
– Но люди, конечно же, приходят только посмотреть на тебя?
– Нет, они приходят посмотреть спектакль. Как говорит Датчанин, «зрелище – петля…» [28] . А ты так же хорош, как и я, ведь правда? Ты должен так считать, или ты бы этим не занимался.
– Ну… – Стивен искоса взглянул на Джоша, ухмылявшегося ему в лицо, – я неплох.
– Ну и какого хрена им тогда? Мы же не собираемся втюхивать им какую-то дешевку. Ты единственный и неповторимый Стивен К. Маккуин! Ты их впечатлишь по первое число! – Он вдруг выскочил на проезжую часть, чтобы остановить проезжающее такси, и Стивен увидел на лице таксиста улыбку узнавания. – Примроуз-Хилл, приятель, пожалуйста, – сказал Джош голосом уличного торговца и открыл дверь.
28
Цитата из «Гамлета» У. Шекспира (пер. М. Лозинского).
Он серьезно, понял Стивен. Вот он наконец: Звездный Час. Вот так сам творишь собственную судьбу: просто говоришь «да».
«Говори же».
– Джош?
Джош закрыл дверь такси и через плечо оглянулся на Стивена:
– Ну?
– Ты же прекратишь это с Максин, правда? – спросил Стивен.
– Конечно.
– И все уладишь с Норой?
– Безусловно.
Таксист бибикнул.
– Тогда хорошо, – сказал Стивен. – Давай так и сделаем.
Джош положил руку ему на плечо и сжал:
– Ты уверен?
– Уверен.
– Два дня, декабрь, восемнадцатое и девятнадцатое? Это два вечерних спектакля и один утренний. Как раз под Рождество. Это, кстати, еще одна часть сделки – тебе придется стать сенсацией.
– Я стану.
– Отлично. Заметано. – Джош подмигнул и собрался уже сесть в такси, но остановился и сказал, чуть слишком небрежно: – О, и чисто для моего душевного спокойствия и совершенно без связи, мы договорились насчет того, что ты не скажешь о сам-знаешь-чем сам-знаешь-кому?
Стивен подумал секунду и ответил, пожав плечами:
– Рот на замке.
– Обещаешь?
– Обещаю.
Тогда, внезапно, Джош оказался в такси и отчалил в пелену дождя.
Стивен стоял, глядя, как Джош ухмыльнулся ему сквозь заднее стекло, изобразил воображаемое ружье, пальнул и уехал к Норе. Где-то в глубине, под надеждой и возбуждением, Стивен четко ощущал, что совершил некую ужасную ошибку.
Потом он повернулся и пошел на юг, к Трафальгарской площади и ночному автобусу. Домой.