Дублер
Шрифт:
Нереализованное сексуальное напряжение
Стивен проснулся на следующее утро от запаха собственных подмышек.
Он убрал подушку с лица, сел и посмотрел на Нору. Она лежала на спине и казалась очень белой и хрупкой, ее мобильник был прижат к уху. Стивен молча наблюдал, как она нахмурилась, вздохнула, стерла сообщение, снова послушала, снова нахмурилась, снова вздохнула, опять стерла…
– Что там? – спросил он.
– Просто проверяю пропущенные вызовы.
– Два были мои.
– А остальные сорок
– О! Как он?
– Ну, первые пять или шесть были с мольбами о прощении, потом он переключился на злость, потом начал ныть, потом оправдываться, потом оскорблять, а под конец он взял… да, пожалуй… саркастический тон… В общем, трудно сказать. Говорит он так, будто нажрался, или под кайфом, или вроде того. Я заперла его снаружи без ключей, поэтому бог знает, откуда он звонит. – Она отключила телефон и сползла пониже на кровати. – Звучит все это довольно плохо. Подозреваю, нужно ему позвонить.
– Да, но… не прямо сейчас.
– Нет, не прямо сейчас. – Нора со стоном перевернулась на бок лицом к Стивену. – В общем… я должна извиниться. По крайней мере, за те фрагменты, что помню. Прости меня, я не бывала такой пьяной со дня своей свадьбы.
– Тебе не обязательно извиняться.
– Но я должна хотя бы попытаться объясниться. Однако тебе придется подойти сюда. Я собственных ног не чую.
Стивен встал, прошел к кровати и лег рядом с Норой.
– Дело в том, что мне было грустно, а выпивки оказалось слишком много. Я пыталась утопить в ней свои печали и, видимо, слишком долго продержала их под водой. Я бы не хотела, чтобы ты думал, будто это было что-то более… мелодраматическое. Хорошо?
Он взял ее за руку:
– Ведь была не только выпивка, так?
– Я просто хотела хоть ненадолго забыться. Ты же можешь это понять?
– Думаю, да.
– Значит… вопрос закрыт?
– Если хочешь.
– Хочу.
– Ладно, тогда вопрос закрыт.
Нора толкнула его плечом и наклонилась чуть вперед, чтобы посмотреть на него:
– Нам нужно поговорить о чем-нибудь еще?
– Что ты имеешь в виду?
– Ну, у меня какие-то загадочные синяки на бедрах, и есть нехорошее подозрение, что я могла их заработать, бросаясь на тебя.
– Было дело.
– Что ж, тяжко тебе пришлось. Какая-то зареванная, костлявая старая кошелка пускает на тебя слюни…
– Ну, в обычной ситуации я не возражал бы, просто время не самое удачное.
– А между нами что-нибудь было…
– Я помог тебе подтянуть колготы, но и только.
Она вся скривилась и заткнула уши пальцами:
– Ужасное слово. «Колготы» – ужасное слово.
– Извини, «колготки».
– «Колготки» гораздо лучше. Значит, насколько я понимаю, ты нашел меня совершенно неотразимой.
– Ну да, нашел и нахожу. Но ты была немного пьяна, а есть определенные правила насчет таких штук. И, кроме того, я немного опасался, что тебя может стошнить прямо на меня…
– О боже…
– …и, конечно, ты замужем…
– Не так уж надежно, как ты заметил.
– …и,
Нора поморщилась:
– Хочешь рассказать мне почему?
– Ну, просто ты мне врезала.
– Правда?
– Угу.
Она села прямо, взяла его за подбородок и принялась рассматривать лицо:
– О господи, куда?
– В ухо. Я первый тебя ударил по лицу, но это было в медицинских целях.
– Ну, может, и я тебя стукнула в медицинских целях?
– Сомневаюсь.
– Извини, пожалуйста. И за все… недоброе, что я могла сказать. И спасибо, что воспротивился моим пьяным чарам. – Затем с лучшим своим акцентом добавила: – Ты настаящий аныглийский джентыльмен.
– Всегда пожалуйста.
Они немного помолчали, лежа рядом и глядя на противоположную стену. Потом Нора кивнула на фотографию в рамке:
– Твои жена и дочь, да? По крайней мере, я думаю так, если только ты не один из тех парней, которые бегают с камерой вокруг родильной палаты.
– Нет, это они.
– Здоровские.
– Да.
Она повернулась к нему:
– И… что мы будем делать теперь?
– Останемся здесь?
– Здесь? – переспросила Нора без всякого энтузиазма.
– Я сейчас схожу куплю какой-нибудь еды, а пока я хожу, ты можешь позвонить Джошу, сказать ему, что с тобой все в порядке, ты в гостинице, и сообщишь, когда будешь готова. Потом я вернусь, мы примем душ – по отдельности, – запрем все двери, отключим телефоны, я приготовлю завтрак, кофе, и можно просто, ну, знаешь, оттянуться. Посмотреть кино. Конечно, вечером мне надо будет ехать на спектакль, но потом я сразу вернусь. К десяти. Как тебе?
– Как будто меня взяли в заложники?
– Нет, как будто… мы в отпуске. – Он заметил, как ее взгляд обежал комнату. – Ну ладно, не в отпуске, просто, понимаешь, в безопасной норе.
– Мы не можем просто сидеть дома и смотреть старые фильмы, Стивен.
– Я знаю.
– В какой-то момент нам придется выйти и встретиться с реальным миром.
– И это я знаю. – Чувствуя себя так, словно его отчитали, Стивен встал и быстро пошел к двери, надевая пальто. – Я вернусь через пять минут.
– Стивен? – Он обернулся. Нора лежала на боку, глядя на него. – Ты же знаешь, что в конце концов мне придется уехать от тебя?
– Конечно. Но не прямо сейчас, ага?
– Ладно. Не прямо сейчас.
И Стивен ушел, пока она не передумала.
Грандиозная речь
Ты же знаешь, что в конце концов мне придется уехать от тебя?
День был темный, давящий и цепеняще холодный. Небо выглядело побитым и обвисшим, у воздуха был металлический привкус, будто перед надвигающимся штормом или снегопадом. Идя по улице к магазинам, Стивен Маккуин был совершенно уверен в двух вещах: он любит Нору и необходимо сказать ей об этом при первой же возможности.