Дублер

Николс Дэвид

Лицо Алисон чуть смягчилось. Она вздохнула, наклонилась вперед, так чтобы их лица сблизились, потом сжала руки и тихо заговорила:

– Когда мы с тобой впервые сошлись, полные оптимизма, восторга и всего такого прочего, ты обычно говорил это мне, чаще в легком подпитии. Ты говорил, что ключ к счастью – найти то, в чем ты самый лучший, то, чем больше всего любишь заниматься, и держаться за это, как бы трудно ни было, и делать это на пределе своих способностей. И я помню, что действительно восхищалась тобой и, да, на самом деле любила тебя за это.

– Но теперь ты не согласна?

– Вовсе нет. Нет, я полностью согласна. Я считаю, это прекрасная философия: найти то, в чем ты хорош, и вкладывать в это всю душу. Но, Стивен, это

не оно. Я смотрю на тебя и не вижу человека, который нашел секрет счастья. Испуганного, разочарованного, ожесточенного – да, вижу, но не счастливого. И все это потому, что ты не живешь в реальном мире, Стивен. Все бы ничего, если бы ты был моложе, но тебе нельзя просто ждать, надеясь на какое-то чудо, на то, что твоя судьба переменится. Так не бывает – разве только в кино. Ты не можешь винить судьбу. Она не меняется сама, только если ты сам ее меняешь. Тебе нужно взять жизнь в свои руки. Сделать что-нибудь разумное хоть раз.

– Разве тебе не надо ехать отвозить Софи?

Алисон встала и принялась рыться в кармане пиджака, что-то ища.

– Почему бы тебе не прийти ко мне в офис, Стивен? В рекрутерских агентствах…

– Ты же не собираешься дать мне свою визитку?

– Есть люди, с которыми ты можешь поговорить, они могли бы тебе что-нибудь посоветовать.

– Пожалуйста – пожалуйста! – не предлагай мне свою визитку…

– Ты можешь переучиться. У тебя хорошо с техникой, со всякими творческими вещами, с детьми. Дети любят тебя.

Он смотрел на карточку в ее руке:

– Нет. Извини, спасибо за предложение, но нет.

Помощник режиссера просунул голову в дверь:

– Извини, Стив, ты нам очень скоро понадобишься в костюме.

– Хорошо. Пять минут.

Они немного постояли молча, прежде чем Алисон убрала карточку обратно в карман.

– Ладно. Я лучше пойду, – сказала она, поднимаясь и оглаживая юбку тренированным профессиональным жестом. Проходя мимо Стивена, она не смогла поднять на него глаза.

– Алисон?

Алисон остановилась в дверях и повернулась к нему. Глаза ее были мокрыми и красными.

– Ты ошибаешься, – сказал Стивен спокойным уверенным тоном. – Я знаю, ты привыкла оказываться правой, но на этот раз ты ошибаешься. Я хорош в этом – на самом деле, очень, очень хорош. И я собираюсь доказать тебе это – тебе и Софи – и сделать так, чтобы Софи мной гордилась. Причем скоро. Будь готова, потому что, клянусь тебе, сейчас это может случиться в любой день.

Алисон посмотрела на него долгим взглядом, покачала головой и сказала:

– Надеюсь, ты прав, Стивен. Правда надеюсь. – Потом она повесила голову, отвернулась и закрыла за собой дверь.

«Короткая встреча» [34]

Они с Норой договорились встретиться у «Бургер кинга» на вокзале Виктория в шесть часов – в месте, которое он помнил со вчерашнего вечера. Прямо как в кино, он возвращался на место преступления.

Съемки неизбежно затянулись, и когда Стивен наконец вывалился, совершенно отупевший, из студии, было пять тридцать. Как по заказу, небеса разверзлись, выпустив здоровенные маслянистые капли серого дождя, которые жгли ему глаза. Опьяненный собственным могуществом, Фрэнк настоял, чтобы компания наняла машину для доставки главного актера в театр, но Стивен очень долго не мог найти ее на парковке, и к тому времени, когда плюхнулся на заднее сиденье, он уже весь вымок. Стивен попросил водителя отвезти его на вокзал Виктория и скорчился на сиденье; с него ручьем текла дождевая вода, и он отчаянно скреб лицо зажатой в кулаке биоразлагаемой втулкой от рулона туалетной бумаги, пытаясь убрать остатки грима, нанесенного до мехового капюшона в виде головы белки. Взглянув на свое отражение в зеркале заднего вида, Стивен заметил, что в центре лица у него вдруг появилось идеально круглое родимое пятно. Он скатал остатки туалетной бумаги

в плотный влажный шарик и скреб себя до тех пор, пока она не раскрошилась ему на колени. Глубоко дышать не получалось, и грудь у него спирало: либо от стресса из-за всего случившегося в этот день, либо от начинающегося воспаления легких.

34

Название английского фильма 1945 года.

Через полчаса они подъехали к вокзалу Виктория. Телефон Норы оказался выключен, и Стивен испугался, что может не встретиться с ней, но когда привстал, чтобы выйти из машины, водитель обратился к нему:

– ‘Звините, сэр?

– Мм?

– М’жно ваш автограф? – Он протянул Стивену ручку.

Стивен тупо уставился на ручку в водительской руке. Так вот что это за чувство, подумал он. Его раньше никогда не узнавали, но, возможно, у водителя были дети – поклонники Белки Сэмми. Или, может, это из-за его обреченного Курьера-Астматика, или Человека из банка, или Второго Мальчика по Вызову, Третьего Бизнесмена, жертвы ограбления. Возможно, Алисон ошиблась, и кто-то заметил его Бенволио в конце концов. «Можно ваш автограф?» Он посмотрел на выжидающую улыбку водителя. Это было первое доброе слово, сказанное ему за весь сегодняшний день. Стивен скромно улыбнулся и уселся обратно:

– Конечно, буду более чем счастлив. Для кого его подписать?

– Простите, сэр?

– Автограф. Для кого его подписать? Для ваших детей или как?

– Просто ваше имя, сэр. Это для накладной.

Стивен кивнул, взял ручку и папку, расписался на счете и поспешил прочь от машины искать Нору.

Идея встречи на вокзале всегда выглядела романтичной, как будто в ней сохранялось меланхолическое черно-белое очарование, словно эпизод из старого кино. Но вокзалы с тех пор сильно переменились, и стоящая у «Бургер кинга» Нора выглядела затравленной и встревоженной. Она стояла, прислонившись спиной к той самой телефонной будке, откуда Стивен звонил вчера вечером, поверх черного платья на ней было длинное черное пальто с поднятым воротником. Нора беспокойно озиралась на толпы мокрых хмурых пассажиров, не убирая с лица прилипшую влажную челку. Неподалеку школьный духовой оркестр играл «In the Bleak Midwinter», вдалбливая его в голову всем окружающим.

– Извини, опоздал, – выдохнул Стивен.

– Все нормально. – Нора умудрилась выдавить улыбку. – Спасибо, что пришел.

Она обняла его за шею одной рукой и прижалась щекой к щеке. На секунду его окатило тревогой, что фигурка Джоша может по-прежнему валяться в мусоре на полу телефонной кабины позади Норы, но, к счастью, вчера вечером там подмели. Стивен повернул голову, чтобы взглянуть на Нору. Она казалась измученной: глаза красные, от нее несет виски, а на носу – он это заметил, поскольку ее лицо было всего в дюйме от его, – начинает формироваться маленькое красное пятнышко. Стивен ощутил неодолимое, всепоглощающее желание наклониться и поцеловать ее и был поражен и восхищен, когда Нора внезапно твердо взяла его лицо в ладони, притянув еще ближе, внимательно его изучая. С мощным, словно удар животом о воду, приливом радости он понял, что она сама собирается поцеловать его. Какой-то глубоко закопанный рефлекс заставил его быстро облизать губы в предвкушении. Положи руку на теплый изгиб красивой спины, наклонись и…

– Что за ерунда у тебя с лицом? – спросила она.

– С лицом?

– С лицом. Оно все коричневое с красным.

– Правда? – переспросил он, яростно протирая лицо мокрым рукавом пальто.

– Ты выглядишь так, будто тебя долго били по носу.

– Нет, не били. Во всяком случае, пока…

– Что это значит?

– Ничего, ничего, это грим. – И он начал тереть щеки обеими ладонями одновременно, немного застряв в образе. – Это для той штуки с полицейским-снайпером, где я снимался сегодня. Ну, такой камуфляж. Понимаешь, обычные крутые дела…