Дуэль
Шрифт:
От её успешности зависело многое. И, в первую очередь, дальнейшее расширение наркомафии.
– Торопишься, Корень?
– Рыбак закончил ухмыляться и стал насупленно-серьёзен.
– Да так, - неопределённо сказал Репнев, - дела, там, всякие. Но они подождут...
– Это верно, дела подождут... Но не наши. Последние слова были сказаны Рыбаком с таким металлом в голосе, что Николай Андреевич невольно вздрогнул.
– А предложение у меня такое...
– чуть тише молвил наркоделец, объединиться...
Теперь Репневу всё стало понятно.
– Я понимаю, - продолжал гнусавить Рыбак, - что такое решение требует созыва "Девятки". Но, если ответ будет положительным, то у вас появятся дополнительные ресурсы для уничтожения нашего общего знакомого... Не говоря уже о финансовой стороне дела...
После этих фраз Корень не знал, что и думать. Выходит, Рыбак заинтересован в нём. В его жизни. Но почему? И почему он так хочет устранить Пономаря?
Когда Изотов и Константин вернулись с продуктами, Игорь Сергеевич всё ещё спал. Стараясь не шуметь, майор и Дарофеев-младший рассовали принесённые свёртки по полкам, загрузили холодильник. После этого, Сергей Владимирович поехал подготавливать первый этап своего плана, а Константин Сергеевич остался с братом.
Размышляя о том, каким должен быть первый стресс, которому подвергнется Пономарь, Изотов не придумал ничего лучше, чем ознакомить потерявшего память с масштабами и итогами его целительской деятельности. А для этого требовалось привезти ему архив карточек пациентов. Задача казалась элементарной. Ну, что может быть проще - приехать и взять? Но внезапно Сергей Владимирович столкнулся с непредвиденными осложнениями.
Подъезжая к дарофеевскому дому, майор вдруг почувствовал смутную тревогу. Не всё было чисто. Доверять своей интуиции Изотов уже привык и, поскольку его способности позволяли проверить догадку, Сергей Владимирович остановил машину в нескольких кварталах от нужного ему здания и вошёл в медитативное состояние.
Проверку он начал с квартиры Игоря Сергеевича. Там определённо чувствовалось чьё-то чужое присутствие.
Переместив своё тонкое тело к балкону одиннадцатого этажа, майор прошёл сквозь стекло и оказался в знакомой обстановке. Впрочем, не всё в ней оказалось привычным. Меблировку дополняли два головореза, вольготно расположившихся в гостиной. На сервировочном столике стояла двухлитровая бутыль армянского коньяка, из дарофеевской коллекции подарков, дополняли натюрморт пол круга краковской колбасы, ломти черного хлеба и порожние банки консервов.
По всему было видно, что бандиты пришли сюда всерьёз и надолго, и подобрей воле это помещение не покинут.
Пролетев по остальным
Вернувшись в гостиную, Сергей Владимирович занялся первыми, из обнаруженных. Они как раз разливали последние капли коньяка по стаканам и готовились принять очередную порцию. Уровень алкоголя в их крови был уже высок, но, как понял майор, недостаточен, чтобы боевики отрубились и залегли спать.
Немного подкорректировав у них работу печени, так, чтобы та перерабатывала спирт как можно дольше, Изотов в тонком теле устроился в углу комнаты и стал ждать.
Сторожа сдвинули стаканы, выпили. Сергей Владимирович опять слегка вмешался в плавное течение их обмена веществ. После этого, алкоголь стал несколько активнее всасываться в кровь.
Прошло несколько минут, и боевики окончательно закосели. Убедившись в том, что организованного сопротивления они оказать уже на смогут даже на автопилоте, Изотов решил покинуть стены дарофеевского обиталища, чтобы вернуться в него уже во плоти.
Но, когда он подвёл машину непосредственно к подъезду и припарковался рядом с синим "Москвичом" Пономаря, уже порядком занесённого снегом, майор обнаружил, что ощущение опасности лишь усилилось. Что-то он, как видно, пропустил.
Поднявшись на лифте до девятого этажа, Сергей Владимирович стал подниматься пешком. И чуть не нарвался на внешнюю засаду.
– Я отолью, - сказал вдруг голос на следующем пролёте лестницы.
– Смотри, осторожнее. Наверху бугор, - ответил второй боевик.
– Да я в мусорку... Она этажом ниже...
Послышался грузный топот. Майор успел бесшумно скользнуть вниз и притаился в темноте закутка, в который выходили двери квартир.
Мимо Сергея Владимировича кто-то быстро промчался, он успел разглядеть лишь спину, затянутую в коричневую кожаную куртку. Шаги стихли, послышался лязг открываемого мусоропровода и, следом, весёлое журчание.
Не дожидаясь, пока бандит закончит своё дело, Изотов рванулся вверх по лестнице. Напарник боевика сидел на ступеньках и никак не ожидал нападения. Сергей Владимирович с поворота ударил того тяжёлым ботинком по голове. Носок вошёл в полуоткрытый рот боевика, ломая зубы. Челюсть парня обвисла под неестественным углом, то ли выбитая из суставов, то ли сломанная мощным ударом.
Боевик застыл на мгновение с вытаращенными глазами, потом повалился навзничь, гулко стукнувшись головой о ступеньки. Снова хлопнула крышка мусоропровода. Зазвучали шаги.
– Я - всё!
– сообщил бандит, появляясь в поле зрения Изотова. Реакция его была несколько лучше, чем у коллеги. Пока майор, схватившись обеими руками за перила лестницы, перепрыгивал на нижний пролёт, целясь ногой в висок боевика, тот успел вытащить короткоствольный автомат. Однако, воспользоваться им не удалось. Не успев издать ни звука, облегчившийся боевик рухнул на площадку перед лифтом.