Дуэль
Шрифт:
– А ты что, в его голове был?
– в запале спросил Константин.
– Был, представь себе.
– с внезапным для самого себя ледяным спокойствием ответил Изотов, и младший Дарофеев на секунду стушевался, запамятовав о том, что майор, в отличие от него самого, мог на равных разговаривать со слепоглухонемым отроком.
– И что там, в голове?
– Знаешь, ничего, что могло бы хоть как-то повредить Игорю.
– А ты уверен на все сто?
– На двести пятьдесят.
– скривился Сергей Владимирович.
– Давай, кончим на этом...
– Нет, погоди, - и Константин с прищуром взглянул на фээсбэшника, -
– Не знаю.
– Изотов пожал плечами и одновременно покачал головой.
– Он не выходит на связь. Я за последние сутки несколько раз пытался...
– Ага...
– глумливо усмехнулся младший Дарофеев.
– И что ты об этом думаешь? Моё мнение ты знаешь. Попробуй, убеди в обратном...
– А чего мне тебя убеждать? Я Вите верю. Рано или поздно поверишь и ты, атак...
– Сергей Владимирович махнул рукой.
– Лучше скажи, у тебя есть какие мысли по поводу Игоря? Как вернуть ему воспоминания?
Константин отвёл взгляд и, слегка приподняв плечи, показал майору пустые ладони в знак того, что идей у него нет, и не предвидится.
– Хорошо.
– Изотов широко улыбнулся, но в этой улыбке Дарофеев-младший почувствовал какой-то подвох.
– А мне ты доверяешь?
– В общем, да...
– А в частностях?
– настаивал майор.
– И в частностях...
– вынужден был согласиться брат Пономаря.
– Тогда так...
– Сергей Владимирович на мгновение задумался, словно оценивая, достоин ли Костя узнать весь план целиком, или ему можно дать лишь сюжетную канву, без посвящения в разного рода тонкости. Остановившись на последнем варианте, майор-экстрасенс продолжил:
– Если в двух словах, то Игорю необходим мощнейший стресс, который мы с тобой должны подготовить. Причём не один, а несколько, идущих один задругам. И тогда, на пике, к нему должна вернуться память.
– А если не вернётся?
– Тогда попробуем чего-нибудь ещё. Но пока этот метод, на мой взгляд, единственное, что может реально помочь.
– фээсбэшник сделал упор на слове "реально" и вперился взглядом в Константина. Изотов мог, конечно, прибегнуть и к внушению, забить им недоверие брата Игоря, но сейчас Сергею Владимировичу нужно было именно добровольное согласие.
– Что делать?
– просто спросил Константин.
– Сбегать в магазин за продуктами, - серьёзно ответил майор. И, видя недоумение младшего Дарофеева, добавил:
– Я и сам пока не знаю, что именно надо делать. Я над этим подумаю, а хавку закупить действительно надо...
Посетив ближайший супермаркет и набив сумки макаронами, кашами, колбасой и сосисками, Сергей Владимирович и Дарофеев-младший шли обратно, на фээсбэшную квартиру. Весь поход они молчали, думая каждый о своём. Изотов пытался придумать в какие критические ситуации он должен поставить Пономаря, чтобы они, одновременно, и не подвергали его пошатнувшееся здоровье опасности, и давали возможность прикоснуться к "прошлой жизни". Константин же размышлял о том, стоит ли помогать майору-экстрасенсу в его странном начинании. Наконец, решив, что будет лично присутствовать при всех "экспериментах" с братом и, в случае чего, немедленно вмешается, младший Дарофеев слегка успокоился.
Поглощённый раздумьями, он не заметил, как Изотов вдруг остановился и отстал уже на несколько шагов.
– Костя!
– позвал сзади
– Погоди немного...
Спецназовец обернулся и увидел, что майор-экстрасенс остановился у газетного киоска и что-то с увлечением рассматривает на его витрине. Когда Дарофеев-младший подошёл к Изотову, тот уже разложил перед собой несколько журналов и, делая вид, что полностью поглощён содержанием, поглядывал в сторону аптеки, мимо которой они должны были пройти на пути к дому.
– Что листаешь?
– полюбопытствовал Константин.
Вместо слов, фээсбэшник показал первую страницу журнала. Там ядовито-розовыми буквами было написано слово "Птюч".
– Не знал, что интересуешься богемными сплетнями...
– беззлобно сказал Дарофеев.
– Приходится... Работа такая...
– ответ больше походил на отговорку, но Костя не стал пытаться выяснить что-либо ещё, присоединившись к разглядыванию цветастых фотографий.
Пока они просматривали новости альтернативной культуры, у аптеки чинно притормозил белый "Мерседес". Из него выскочил водитель и, подбежав к задней правой дверце, распахнул её. Из машины появились ноги, одетые в лаковые штиблеты, а за ними и сам владелец обуви. Это оказался немолодой мужчина в повадке держаться которого чувствовалась привычка к немедленному и безоговорочному подчинению всех окружающих.
Несмотря на мороз, он был в одном костюме. Смотря прямо перед собой, мужчина сделал несколько шагов по направлению к аптеке. Справа и слева от него, откуда ни возьмись, появились двое парней. Они настороженно зыркали по сторонам.
– А вот яблочки! Кому яблочки!
– внезапно подала голос тётка, стоявшая рядом с аптечными ступенями. У её ног стоял ящик, битком набитый мороженным товаром. Держа в одной руке худосочный жёлтый фрукт, а ладонь второй спрятав в рукав засаленной телогрейки, она сделала шаг по направлению к владельцу "Мерседеса".
– Попробуй яблочка, мил человек!
После этих слов события стали разворачиваться с немыслимой скоростью.
Продавщица, пользуясь тем, что фигура мужчины на мгновение заслонила её от телохранителей, одним резким движением вогнала яблоко в его полуоткрытый рот. Скользнув вбок, женщина выпростала вторую руку, и в ней сверкнул безмен с остро наточенным крюком. Точный взмах, и острая сталь вырвала кусок горла мужчины. Тот еще стоял на ногах, кровь только начала показываться в страшной ране, а крюк уже вонзился в живот несчастного и, разорвав одежду и кожу, оставил после себя рану длиной сантиметров пять. Безмен остался торчать в вырванном лоскуте. В следующий момент в руке женщины появился перочинный ножик, которым обычно отрезают кусочки яблок на пробу. Он сразу полетел в телохранителя.
Мужчина упал на колени, захрипел. Кровь, вырываясь из перерезанных артерий, хлынула на заледеневшие ступеньки и, дымясь, потекла по направлению к телохранителям. Один из них стоял, схватившись обеими руками за торчащий в глазнице нож, и выл, второй достав из-под распахнутой дублёнки автомат, наводил ствол на удирающую продавщицу. Сделав шаг вперёд, он оскользнулся и грохнулся на спину, послав в небо длинную очередь.
Владелец "Мерседеса" в этот момент уже перестал издавать какие бы то ни было звуки и, прижав одну ладонь к животу, а вторую к располосованному горлу, упал лицом вниз, прямо в лужу вытекшей из него крови.