Духи гор

Эндрюс Ник

Киммериец вытащил кинжал и двинулся на аквилонца. Воин испуганно попятился. Девушка бросилась навстречу Конану, но он легко отстранил ее. Пройдя мимо Валера, наемник с усмешкой бросил:

— Глупцы…

Приблизившись к кобыле, северянин разрезал веревку поклажи и снял две вязанки дров. Положив их на каменный пол пещеры, киммериец объявил:

— Поедешь на лошади. В самых сложных местах будешь хромать, держась за попону. И имей в виду, тащить тебя я не собираюсь.

— Я дойду, — твердо произнес аквилонец.

— Надеюсь, — с деланно равнодушным видом отреагировал Конан.

Эпилог

Киммериец

вышел из тоннеля и оглянулся назад Огромная вертикальная стена, а в ней всего один проход, уходящий вглубь Иглофийских гор на десятки лиг. Тропа Ужаса осталась позади. Сейчас в это даже не верилось. Они преодолели ее просто чудом.

Мужчина, слабая женщина и раненый, хромой воин. Ни туноги, ни ваниры не решились бы на подобное.

Вспоминать перипетии прошедших дней было страшно. Сильный порывистый ветер в лицо заставлял путешественников буквально ползком двигаться по тропе у пропасти. Лошадь упиралась, испуганно ржала, и ее приходилось тащить.

Перевал встретил их чудовищным холодом. Руки посинели, пальцы не слушались, а волосы и щетина покрывались инеем. Шли медленно, едва переставляя ноги. Накопившаяся усталость сковывала мышцы.

Селена, судорожно схватившись за попону, старалась не отставать. В самом выгодном положении находился Валер. Он пешим ходом преодолел только опасный участок дороги над пропастью.

Особо тяжело пришлось в том месте, где грифон устроил обвал. Разобрать камни не было ни малейшей возможности. На это потребовалось бы не меньше суток. Сделав небольшой проход, Конан смело двинулся вперед. Каждый шаг грозил гибелью. Валуны качались и в любой момент могли скатиться в бездну. Следом за северянином перебралась волшебница.

Но стоило кобыле ударить копытом по одному из камней, как часть кучи с ужасным грохотом рухнула в пропасть. Животное заржало и попятилось. Аквилонцу пришлось приложить немало усилий, чтобы заставить лошадь вновь ступить на опасный участок тропы. К счастью, все закончилось благополучно.

Валер несколько раз порывался поменяться местами с Селеной, однако он не мог пройти в хорошем темпе и тысячи шагов. Чуть отдохнув, девушка быстро слезала с лошади.

На лице аквилонца читались боль, страдание и стыд. Воин был вынужден подчиниться приказам волшебницы. Преодолеть весь путь самостоятельно ему не под силу.

Потеря части дров сказалась на перевале.

Костер разожгли небольшой, экономя сухие ветви и используя огонь не столько для обогрева, сколько для приготовления пищи. Люди садились к пламени вплотную, жадно впитывая теплоту огня.

Дежурному теперь ночью постоянно приходилось следить за своими спутниками. Забравшись под шкуры и обнявшись, путешественники боялись замерзнуть во сне. Встав на колени, наемник бережно прислушивался к дыханию Селены, и Валера.

Утренний подъем был настоящим испытанием. Щеки и нос щипал мороз, конечности затекали, вода во флягах превращалась в лед, Мышцы кое-как разогревались лишь после второй лиги пути.

Сидя на кобыле, аквилонец отчаянно размахивал руками, пытаясь согреться. Удавалось это плохо. Говорить о скорости не приходилось. Отряд потерял лишние двое суток в горах. Впрочем, на лучший исход киммериец и не рассчитывал.

Хуже всего дело обстояло с дровами и кормом для лошади. У ледника и

того, и другого осталось на один раз. Скормив животному последнюю траву, Конан скомандовал двигаться на юг.

Первой на снежную поверхность ступила девушка. Именно ей предстояло разведывать дорогу. Другого выхода у северянина не было. Валер еле переставлял ноги, держась за попону, а, в случае несчастья, Конана из провала слабосильной волшебнице и аквилонцу не вытащить.

На ледник вышли ранним утром, как когда-то и предлагал Твил. К сожалению, использовать старую тропу не было возможности. Лавина значительно изменила окружающий ландшафт, да и за прошедшие дни лед мог подтаять где угодно.

Постоянно работая копьем, волшебница неторопливо двигалась вперед. Конан ее не торопил. Лучше опоздать, чем оказаться на дне ледяной ямы.

Примерно на середине пути поскользнулась и покатилась вниз кобыла. Не желая рисковать, наемник сразу отпустил поводья. Селена вскрикнула и со слезами на глазах смотрела, как падает лошадь. Бедное животное пыталось подняться, но ему это никак не удавалось. Постояв несколько минут, отряд продолжил путь.

Примерно к полудню путешественники добрались до спасительного плато. От пережитого страха волшебница разрыдалась. Аквилонец опустился на колени и тяжело дышал. Идти сразу дальше он не мог. Пришлось сделать привал. Как поступить с раненым северянин не знал. Оставить здесь? До селения туногов два дня пути. Попросить их помочь Валеру? Вождь не откажет, но протянет ли воин? Киммериец сомневался. Аквилонец был истощен не только физически, но и морально. А второе куда важнее.

В этот момент послышалось недовольное фырканье. Конан поднял голову и не поверил собственным глазам. К плато приближалась их лошадь. Чудеса, да и только. Кобыла, наверняка, находилась под покровительством могущественных богов. Невероятная живучесть. Животное даже ничего себе не сломало!.. Так что проблема решилась сама собой.

Наконец группа достигла Киммерии. Они прошли по тропе Ужаса без потерь. Это дорогого стоило.

Ночлег разбили на прежнем месте. Впервые за последние дни дров не жалели. Пламя ярко колыхалось, освещая ближние окрестности. Оголодавшая лошадь жадно ела высокую траву. На ее долю выпали тяжелые испытания, и она честно заслужила отдых. Путешественникам теперь предстояло вернуться обратно к зеркалу. Не самый сложный участок пути.

Вытянув руки к костру, наемник грел озябшие ладони. Короткое северное лето подходило к концу. Оно никогда не жаловало людей теплом. Лучи светлоокого Митры с трудом согревали царство ледяного бога Имира, а он не выносил зелень травы и аромат цветов. Холодная снежная равнина — вот его стихия.

Киммерия защищена от Нордхейма Иглофийскими горами, но суровые, пронизывающие до костей ветра доберутся и сюда. Днем еще было довольно тепло, а вот ночью конечности замерзали, и люди поспешно кутались в медвежьи шкуры. Пройдет меньше луны, и вода по утрам начнет покрываться коркой льда…

Жить в этом неприветливом крае невероятно тяжело. Порой от голода и холода за одну зиму вымирали целые племена. Ни ваниры, ни асиры, ни киммерийцы даже представить себе не могут благодать Аргоса или Офира. Богатые урожаи, тысячные стада животных, выгодная торговля, Север Хайбории живет слишком обособленно и бедно.