Два меча
Шрифт:
Дзирт побежал, прихрамывая, сколько оставалось сил, надеясь только на то, что его представление о расположении коридоров было верным. Он послал Инновиндиль кружной дорогой и рассчитывал достичь нужного перекрестка одновременно с пегасом. Но ледяной град и удар молнии нарушили его планы — он не успеет, даже если правильно угадал дорогу.
Он видел, как она пролетела перед ним, направляясь прямиком к замерзшей реке и выходному туннелю. Эльфийка оглянулась и увидела дроу.
— Беги! — крикнула она.
Они оба понимали, что у нее нет времени останавливаться
— Прыгай! — закричал Дзирт Инновиндиль, увидев, что она все же осадила пегаса и ждет его. — Лети!
Поколебавшись еще мгновение, Инновиндиль так и сделала, грациозным прыжком Закат перенес ее через замерзшую реку. Эльфийка развернула скакуна и направила к туннелю, выводящему из Снежной Белизны.
Дзирт выбежал к реке, когда эльфийка была на том берегу, великаны не отставали ни на шаг. Не замедляя хода, Дзирт плашмя бросился на лед, надеясь на скорости проскользить через реку. Ударившись животом об лед, он услышал, как отчаянно зовет его Инновиндиль.
А еще он услышал громкое хрюканье позади, удар, сотрясший поверхность под ним, и треск льда.
— Дзирт! — завопила Инновиндиль.
Великан не попал в дроу, но булыжник врезался в лед перед ним и пробил корку насквозь. Темная вода вырвалась из трещин на поверхность. Беспомощно продолжая скользить по льду, дроу погрузился в черную полынью.
— Дзирт!
Имея возможность цепляться только одной рукой, которая тоже быстро теряла чувствительность, увлекаемый сильным течением, Дзирт лишь слабо пожал плечами.
И исчез подо льдом.
Глава 22
ВНУТРЕННИЕ ГОЛОСА
«Ты должна сделать это», — снова и снова твердила себе Делли Керти, шагая по подземному городу дворфов. Она была уверена, что так будет лучше для всех, но все равно нуждалась в постоянных напоминаниях и уверениях.
«Ты не можешь оставаться здесь ни минутой дольше».
«Да она все равно не твой ребенок, глупая баба!»
«Это ради него, не ради тебя, а она — женщина в тысячу раз лучше!»
Все эти слова Делли произносила про себя, словно молитву, заставляющую ее совершать каждый новый шаг, пока не приблизилась к закрытой двери в комнату Кэтти-бри. Кэлси заворочалась и захныкала, и Делли покрепче обняла девочку и зашептала ей какие-то ласковые слова.
Делли подошла к двери и приложила ухо. Ничего не услышала, толкнула створку, приоткрыв немного, и прислушалась снова. Только мерное дыхание Кэтти-бри. Раненая воительница только что вернулась из совещательного зала, совершенно измученная, и решила немного поспать.
Делли вошла в комнату. Первое, что она почувствовала при виде свернувшейся клубочком Кэтти-бри, — это гремучая смесь злобы и ревности и острое осознание собственной неполноценности.
Нет, это ни к чему! К чертям! Делли взяла себя в руки и приблизилась к кровати.
Ее захлестывали
Это был очень короткий миг, и Делли перевела дыхание. напоминая себе, что эта мерзкая ревность — ее, а не Кэтти-бри, отрицательное качество.
«Эта женщина никогда не взглянула на тебя сердито, никогда не сказала грубого слова», — напомнила себе Делли.
Она переводила взгляд с Кэлси на Кэтти-бри и обратно,
— Она будет тебе хорошей матерью, — шепнула она девочке.
Она наклонилась, чтобы положить ребенка, но тут же выпрямилась, стиснула Кэлси и поцеловала ее в макушку.
«Ты должна это сделать, Делли Керти! Ты не можешь похитить ребенка Вульфгара!»
Но… ребенка Вульфгара? Разве Кэлси больше дитя Вульфгара, чем Делли Керти? Вульфгар забрал девочку у Имеральды из Аукни, спасая честь этой женщины, но с тех пор, как Делли присоединилась к нему и Кэлси в Лускане, она, а не Вульфгар, была для нее главной опекой и защитой. Вульфгар отсутствовал — искал Клык Защитника и самого себя. Затем Вульфгар целыми днями рубился с орками. И все это время Делли была рядом с Кэлси, кормила ее, укачивала перед сном, учила играть и держаться на ножках.
И еще одна мысль подстегнула восставший материнский инстинкт. Даже если Кэлси останется на попечении приемного отца, а Делли исчезнет, разве перестанет Вульфгар сражаться? Конечно нет. А откажется ли Кэтти-бри от своего призвания воительницы, когда ее раны заживут?
Конечно нет.
И с кем тогда окажется Кэлси?
Делли хотелось зарыдать, закричать, забиться в истерике. Она отвернулась от постели и нетвердой походкой направилась к дверям.
Ты имеешь право на дитя и на жизнь, устроенную собственными руками, — прозвучал голос у нее в голове.
Делли снова поцеловала Кэлси и решительно пересекла комнату, намереваясь выйти, не оглядываясь.
Почему все хорошее достается ей? — спросил голос, имея в виду, несомненно, Кэтти-бри. Голос звучал так ясно, словно принадлежал самой Делли.
Ты отдаешь, отрываешь от себя, но все твои благие намерения лишь ввергают тебя в пучину отчаяния, — продолжил голос.
«В гулкие подземелья, где нет никого, кто разделил бы со мной мои мысли», — ответила Делли, почему-то нисколько не удивленная тем, что ведет беседу с каким-то чужим сознанием, поселившемся в ее голове.