Два рассказа
Шрифт:
– А скот? – спросил Тэк. – Что со скотом, который вырастил мой дядя?
Хардин пожал плечами.
– Клеймо перешло к новым владельцам и было зарегистрировано на их имя. Как я понимаю, вы ушли на перегон скота сразу же, как вернулись в Техас. Моя заявка на землю была утверждена во время отсутствия вашего дяди. Я мог бы, – он улыбнулся, – заявить претензию на деньги, полученные вами от продажи стада. Где они?
– А вы попробуйте найти, – отрезал Тэк. – Скажу вам одно: я собираюсь наказать убийцу дядя, будь это Содерман или кто-то другой. Я также подам на
– Он не может вас принять, – сказал Хардин. – Он спит.
Глаза Тэка стали жесткими.
– Вы управляете и здесь?
– Бетти Лондон будет работать у меня, – ответил Хардин. – Позже мы рассчитываем пожениться, так что, в некотором смысле, я за нее отвечаю.
– Это правда? – требовательно спросил Тэк, глядя в глаза Бетти.
Ее лицо было несчастным.
– Боюсь, что правда, Тэк.
– Значит, ты забыла о своем обещании? – сурово спросил Джентри.
– Все… все изменилось, Тэк, – запинаясь, произнесла она. – Я… я не могу об этом говорить.
По-моему, – прервал их Олни, – тебе пора ехать, Джентри. Тебе нечего делать в этом Богом забытом уголке. Ты свои карты показал. Поезжай дальше и избежишь массы неприятностей. Там, за Пекосом, кажется, нужны ковбои.
– Я остаюсь, – заявил Джентри.
– Помни, – предупредил его Олни, – я здесь шериф. Если чего задумаешь, я тебя тут же арестую.
Джентри запрыгнул в седло. Его глаза нашли Бетти, и на мгновение ему показалось, что она что-то хочет сказать. Но он повернул коня и уехал, не оглядываясь. И только после этого он вспомнил про Пуговку и Черныша.
Ему и думать было противно, что они ездят под Хардином и Олни! Он выкормил и вырастил вороных близняшек, выдрессировал их для выполнения любой ковбойской работы и даже выучил кое-каким трюкам.
Теперь картина становилась ясной. В том году, когда он уехал, появились эти люди, заявили свои права на землю, передали их в разъездной суд и сделали так, что судья решил дело в их пользу. Подкрепив юридические притязания револьверами, они быстро и решительно подчинили себе всю округу. Каждый его шаг будет заблокирован. Бетти – против него. Билл Лондон или пленник в собственном доме, или с ним что-то не так. Олни стал шерифом; возможно, и судья был их ставленником.
Он мог бросить все. Плюнуть и отправиться на Пекос. Это был бы самый легкий выход. Именно это и посоветовал бы ему дядя Джон, потому что он был миролюбивым человеком. Тэк Джентри был другого сорта. Его отец был убит в стычке с команчами, а сам Тэк ушел на войну совсем мальчиком. Дядя Джон воевал в подразделении, не принимавшим непосредственного участия в боевых действиях, но Тэк сражался долго и успешно.
Путешествие на север со стадом было трудным и кровопролитным. Дважды они отбивали атаки индейцев, а один раз столкнулись с бандой скотокрадов. В Эллсуорте ганфайтер по имени Пэрис пытался устроить ему неприятности, но закончил свою жизнь на грязном полу салуна.
Тэк спешно покинул город, перебрался
В разгоревшейся перестрелке Тэк уложил двоих, а с третьим разбирался до заката, попав в винтовочную дуэль на склоне холма, поросшего кедровым кустарником и усыпанным валунами. Наконец вечером они сошлись в рукопашной с ножами.
Тэк оставался со стадом ровно столько, чтобы повидаться со старым другом, майором Пауэллом, с которым он участвовал в Битве Фургонов. На равнинах Платта он присоединился к компании охотников на бизонов, пробыл с ними месяца два, а потом опять вернулся в Додж.
Когда вечером он въехал в Санбоннет, салун “Лонгхорн” горел огнями. Он остановил гнедого у конюшни и поставил его. Тэк ехал к городу кружными путями, разведывая местность, поэтому он решил, что Хардин и Олни уже здесь. К этому времени им станет известно о посещении ранчо и встрече с Энсоном Чайлдом.
Тэк не строил иллюзий относительно будущего. Если он станет претендовать на свое ранчо, Вэн Хардин не будет колебаться и тут же уберет его с дороги. Хардин и Олни не были дураками. Прежде чем что-либо предпринимать, следовало кое-что разузнать, а единственным человеком в городе, кто мог бы ему помочь и поможет, был Чайлд.
Выйдя из конюшни, он пошел по улице. Оглянувшись, увидел, что в воротах стоит конюх. Тот быстро опустил руку, но Джентри показалось, что он подавал кому-то, стоящему на другой стороне улицы, сигнал. Однако ни одного человека не было видно, двойной ряд построек выглядел пустынным.
Окна горели только в трех домах – “Лонгхорне”, еще в одном, меньшем и более дешевом салуне и в старом магазине. Окно горело на втором этаже маленького салуна и в пристройке к “Лонгхорну”, которую выдавали за единственную в городе гостиницу.
Тэк шел по улице, шаги его гулко отдавались в тихом ночном воздухе. Перед собой он увидел просвет между зданиями, и, поравнявшись с ним, он быстро сделал шаг в сторону и прижался к стене.
Послышался звук шагов, ожидание, затем легкий бег. Неожиданно из-за угла вынырнул человек и резко остановился, вглядываясь в проулок. Тэка он не увидел, потому что тот, стоя за бочкой с дождевой водой, прижался спиной к дому и слился с ночными тенями.
Внезапно человек двинулся в проулок, и Тэк резко ударил его по лодыжке. Тот, ничего не ожидавший, упал головой вперед и остался лежать. Мгновение Тэк колебался, потом чиркнул спичкой, прикрыв огонек ладонью. Это был человек в коричневой шляпе, который встретился ему на крыльце на ранчо Лондона. Он ударился головой о камень и полностью отключился.
Тэк быстро вынул его револьвер, разрядил его и втиснул обратно в кобуру. Из кармана лежащего без сознания человека выпала какая-то бумажка, и Тэк ее поднял. Затем стремительно пошел по проулку и оказался у задней двери маленького салуна. В падающем из окошка свете он прочитал записку.