Два рейда
Шрифт:
— Годзенко, займись! — Ленкин указал клинком в сторону коноводов.
— Первый взвод, за мной! — подал команду Годзенко, с двумя десятками всадников отделился от колонны и устремился в лощину.
Острым клином, на самом острие которого был Ленкин, дивизион врезался в боевые порядки карателей. Командир дивизиона вытянул клинок вправо, а затем — влево. По этому сигналу эскадроны развернулись в лаву по обе стороны своего бесстрашного командира и обрушились на врага. Одни рубили, другие строчили из автоматов, а третьи еще были на подходе.
Началась драка не
Отчаянно сопротивляясь, гитлеровцы пятились к болоту, потом не устояли и побежали. Однако немногим удалось унести ноги. Они нарвались на батальоны второго полка, спешившего на выручку…
Бой распался на отдельные стычки…
Еще кавалеристы и бойцы полка Кульбаки охотились в лесу за разбежавшимися врагами, а Ленкин, в сопровождении нескольких конников, кинулся к обозу раненых. Ему не терпелось узнать — живы ли?
Из кустов, из-за деревьев навстречу кавалеристам поднимались ездовые и раненые с забинтованными головами, подвязанными руками, с затянутыми в лубок ногами. Опираясь на автоматы, они, радостные, со слезами на глазах, шкандыляли к Ленкину. Санитарки и медсестры бегали по лесу, собирая своих раненых. Лена Штоцкая не выдержала, опустилась на пенек, закрыла руками лицо и заплакала.
— Саша, ребятки, — спасибо! — выкрикивал бывший командир эскадрона Супинский. Поддерживаемый Галей и опираясь вместо костыля на автомат, он скакал на одной ноге. Вторую он потерял в Польше.
Кавалеристы, как могли, старались успокоить, утешить раненых.
— Еще бы немного, и мне бы капут. Спасибо, Галя Кваша спасла, — радовался Супинский. — Всем бы нам тут была крышка, если бы не вы… Патроны кончились, а гранат вообще не было ни одной…
Немного успокоившись и придя в себя, ездовые и раненые рассказали, что каратели появились внезапно. Но охрана не растерялась, приняла бой. Тем временем взялись за оружие ездовые и легкораненые. Да и тяжелораненые, кто был в силах, сползли, а те, кто не мог двигаться, отстреливались прямо с повозок. Все вели себя молодцами.
В самом начале боя повозка, на которой находился Супинский, оказалась в нескольких шагах от карателей. К нему кинулись власовцы. Но тут появилась Галя Кваша, очередями из автомата сразила нескольких предателей, потом стащила с повозки Супинского, отволокла за дерево и вместе с ним продолжала бой.
Некоторые тяжелораненые в горячке сами повскакивали с повозок, а теперь, когда пришло спасение, не могли пошевелиться. По лесу раздавались стоны. Партизаны находили раненых, поднимали их и бережно укладывали на повозки.
В этом бою погибло несколько наших раненых товарищей, в том числе медицинская сестра Маруся. Гриша Ненастьин получил второе ранение.
Жуткую картину представлял обоз. Многие лошади были убиты или ранены и валялись прямо в упряжках.
Убитых и раненых лошадей заменили трофейными, которых захватил Годзенко. Ленкин приказал собрать
А в это же время один батальон третьего полка вел тяжелый бой с гитлеровцами, наступавшими на местечко Мотоль. Наступало около восьмисот карателей. У партизан кончились боеприпасы, нужно было уходить. Для прикрытия оставили пять человек. Батальон отошел.
Больше часа группка храбрецов стояла насмерть, сдерживая разъяренных фашистов. А когда расстреляли патроны и израсходовали гранаты, они бросились в рукопашный бой. Выполнив до конца свой долг, все пять героев партизан — А. Ф. Акулич, Д. Е. Пасукевич, А. Я. Кашицкий, Н. Р. Андрикович и Абдул Мурзамаков — погибли. Как мы позже узнали, фашисты надругались над трупами отважных советских партизан.
Опасность подстерегала нас на каждом шагу. 11 апреля батальон Цымбала выдержал многочасовой бой с пехотой и танками противника в селе Вулька Телеханского района. Просто диву даешься, как им удалось устоять!
В бою погиб семнадцатилетний партизан Артюшенко и восемь человек были ранены. Был ранен и командир роты Серго Арутюнов.
Противник на этом не успокоился и через несколько дней вновь силою до пятисот человек пытался форсировать реку Ясельду. На этот раз в районе местечка Заостровечье. Здесь оборонялись подразделения первого полка и кавалерийского дивизиона. Роты Тютерева огнем сковали наступающих. Гитлеровцы залегли и взяли под обстрел населенный пункт. В это время первая рота во главе с Деяновым и второй эскадрон Тетеркина переправились через реку, обошли противника и навалились с тыла.
Бой был коротким. Каратели бежали. Нам достались три миномета с запасом мин, пять пулеметов, а главное, подводы, груженные ящиками с патронами и гранатами.
Это был наш последний бой. Дивизия завершила свой рейд по глубоким тылам немецких армий — рейд на Буг, Сан и Вислу.
Теперь можно было расположиться на длительный отдых в селах Большой и Малый Рожин, Ночь, Мельники, подвести итоги многодневных походов и боев.
Даже при беглом подсчете получалось, что соединение с боями прошло по тылам врага свыше двух тысяч километров, не считая самостоятельных походов отдельных подразделений. Пересекло территорию Ровенской, Волынской, Львовской областей Украины, Жешувского, Люблинского, Варшавского, Белостокского воеводств Польши, Брестской и Пинской областей Белоруссии.
Дивизия провела 139 боев, из которых 24 — упорных, продолжительностью свыше пяти часов, с противником силою не менее тысячи человек, 94 боя — с противником силою до батальона. В результате боев и диверсий врагу был нанесен серьезный урон: убито солдат и офицеров — 5160, захвачено в плен—598, уничтожено танков, танкеток и бронемашин — 75 (в том числе в бою 28 и на платформах — 47), самолетов — 5, автомашин — 196, тракторов — 16, орудий и минометов — 22, пущено под откос 24 эшелона, выведены из строя на длительное время железнодорожные магистрали: Львов—Варшава, Рава-Русская—Ярослав.