Двадцать пятый кадр
Шрифт:
— Я частный детектив. Вот документ. Посмотри внимательно, чтобы потом не было никаких сомнений. — Да, вижу. Проходите на кухню, в комнате не совсем убрано.
Мне показалось, что она не удивилась приходу детектива. Можно подумать, что она с ними сталкивается мимоходом ежедневно.
— Маша, по-моему, ты вляпалась в нехорошую историю. Давай поговорим откровенно. Я не из милиции, никакого протокола не веду. Мне надо раскрыть одно дело. Возможно, я и тебе смогу помочь, ведь не зря же ты скрываешься от кого-то.
— А почему вы думаете, что
— На вид ты вполне здорова. А вот в душе у тебя, видимо, сумятица. Чем же это вызвано? — я говорила мягко, без лишнего нажима.
— У меня личная драма. Это никого не касается; — глаза Маши заблестели, голос дрогнул.
— Ты ведь знаешь, что погиб Вадик Киселев?
— Да, — она всхлипнула, из глаз потекли ручейки.
— Маша, они с Димкой вместе на футбол ходили, — тебе Крутиков что-либо рассказывал? Как это про; — изошло?
— Да, рассказывал. Подрались…
Мне решительно не нравилась ее пассивность и безучастность. Может быть, она наркоманка? Я скосила глаза на ее руки, маечка позволяла увидеть их до плеча. Но никаких признаков уколов я не увидела.
— Что с тобой, ты какая-то оцепеневшая? Ты сейчас с Димкой видишься?
— Нет! — она отрывисто бросила фразу. — Я теперь его и видеть не хочу…
— Почему? Что между вами произошло?
— Да, какая ты умная, я сейчас тебе все расскажу, а они меня завтра хлопнут.
Машины тихие слезы перешли в бурные всхлипывания и бессвязное причитание — у девушки началась истерика.
— Маша, Маша, у тебя есть валерьянка? Давай успокойся… все обговорим… Никто тебя не тронет. Если хочешь, я тебя надежно спрячу.
— Какая валерьянка! Я фенозепам пью, мне не помогает… Мне страшно.
— Чего ты боишься? Возьми себя в руки. Подумай сама, долго так взаперти просидеть не сможешь. Если хочешь выпутаться, надо найти тех людей, которые тебе угрожают.
Она вытащила из шкафчика таблетку, быстро запила ее, потом села прямо, затылком упершись в стену.
— А как же Дима? Он же среди них…. Я же, выходит, его предам…
— Знаешь, я думала, ты более логично соображаешь. — Меня уже утомило ее экзальтированное поведение. Но если ее так напугали, то, наверное, не из-за пустяка. Что-то она должна знать. — Маша, — продолжала я спокойно, — теперь у тебя только один выход — поговорить со мной. Поверь, мы выкрутимся, я не из таких переплетов выходила. Давай по порядку — кто тебе грозит? Димка?
— Он только передает мне слова своего шефа, — Маша говорила спокойно и открыто. Она, видимо, так издергалась за эти дни, что ей необходимо было проговорить эту ситуацию и посоветоваться с кем-то. Тем более она почувствовала во мне опору и защиту.
— А в чем состоят их угрозы?
— Я должна забыть, что давала им заказы и адреса клиентов.
— Почему они так этого хотят?
— Я не знаю, чем они конкретно занимаются, но Вадик был с ними. Однажды ко мне подошел приличный и вежливый гражданин, сказал, что ему очень понравилась работа одного оператора, он описал Вадика.
— А обычно как ты поступала?
— Чаще всего я записывала адрес клиента и передавала Вадику или звонила Димке.
— А в этот раз почему поступила иначе?
— С Димкой я поругалась, а к Вадику идти не хотелось.
Маша говорила спокойно, прервалась, взяла сигарету. Я тоже закурила. Не верилось, что такая элегантная красавица может чего-то смертельно бояться.
— Потом они встретили меня после работы, проводили домой. Сказали, что я зря дала адрес мужчине, и все допытывались, о чем он меня спрашивал. Я тогда все шутила, язвила, что они попались и всплывут их темные делишки. Конечно, у меня и в мыслях не было ничего такого необычного. Просто я сказала, что теперь им придется покупать лицензии и платить налоги.
— Ну и чем же тебя напугал тот разговор?
— Нет, тогда я не испугалась. Вот когда Вадик погиб, я задумалась над тем разговором. Вспомнила, что Вадик был тогда напуган, и поняла, что дело не в налогах.
— Ты подумала, что Вадика убили? — уточнила я.
— Да, почему-то мне показалось, что это не несчастный случай. Скорее всего это было подстроено.
— Ну, а что же еще тебя беспокоит?
— Димка. Нет! Даже не знаю, кто, Димка просто предупредил, что если будут о нем спрашивать, чтобы я молчала о нашем сотрудничестве. Он говорил это серьезно и в конце намекнул, что если я проболтаюсь, со мной может произойти несчастный случай. Вот тогда я серьезно испугалась. Я взяла больничный, решила посидеть дома. Ну, а вы все равно меня нашли. Как же теперь дальше?
— Сейчас подумаем. Лучше тебе пожить где-нибудь у знакомых, некоторое время…
— Димка почти всех моих подруг знает, они меня найдут, — обреченно сказала Маша.
— У тебя есть телефон? — Я подумала, что обращусь за помощью к Плотникову, он поможет Маше скрыться на некоторое время, да еще и с охраной… На минуту меня озарила мысль — может быть, спрятать Машу на квартире у Свистунова? Мне он очень импонировал своей сообразительностью. В случае чего он почувствует опасность, у него действительно поразительное чутье и смекалка. Но у Свистунова телефона нет, придется нагрянуть к нему спонтанно.
— Собирай необходимые вещи, захвати документы. У меня есть надежный человек. В случае опасности он сможет тебя защитить.
Маша невыразительно и осоловело посмотрела мне в глаза. Видимо, таблетка несколько размягчила ей мозги и соображала она с трудом.
— А вдруг он из их компании? — чувство страха никак не отпускало ее.
— Нет, за этого человека я ручаюсь. Давай, не тяни время.
Девушка не спеша прошла в комнату, где действительно был бардак. Видимо, ее депрессия выразилась в полнейшей апатии к происходящему. Маша собиралась, а я размышляла над загадочным шефом, который тайно заправлял этим делом.