Двадцать пятый кадр

Серова Марина Сергеевна

— А как же несчастный случай у стадиона? Ведь говорят, что Вадик сам оступился, — вкрадчиво заметила я.

— Нет. Шеф устраивает все как несчастный случай. У него и на зоне так пару раз прокатывало. Он убирал бесшумно, без лишних следов. Все происходит внезапно и случайно, и ни к кому никаких претензий.

— Может, рассекретишь имя и координаты своего умелого шефа? — поинтересовалась я.

— Только мне нужны гарантии, что я потом сваливаю из города, чтобы ко мне никаких претензий.

. — Гарантии тебе пусть твой шеф дает, — сухо и раздраженно ответила я. — За него я ручаться не могу, что он тебя в покое оставит. Хотя ты такой лис, что везде

выкрутишься.

Димка усмехнулся:

— Только не я, а он и есть Лис… Раньше я мечтал быть похожим на него. Он очень осторожный, скрытный, уверенный в себе…

— Тебе это почти удалось, — пошутила я.

— Ты не поняла… у него кличка Лис, а имени я его не знаю, не представлялся он мне.

— Ну ты даешь. Работаешь на человека, а даже имени его не знаешь. Как же ты к нему обращался?

— Он любил, когда его именно так звали — Лис. При мне никто его по имени не называл, — сконфуженно уточнил Крутиков.

— А где же вы познакомились? — Да на одной презентации. Также с Вадиком снимали всю их торжественную муру., ленточки там разрезали, речи толкали, всякие хухры-мухры. Потом мы камеру отложили — и к столу. Пока расслаблялись, принимали на грудь, он к нам подсел… Поговорили ни о чем, он нам встречу назначил, заказ дать хотел. Ну и купил нас крутыми бабками… А и делов-то было, только заснять «жирных» клиентов, а дальше его проблемы, как он их потом крутил, мы не знаем.

— А где вы встречались обычно?

— В гараже, около аэропорта. Мы ему там записочку в щелку кинем, что дело сделано, мол, готовь бабки. Он потом мне домой перезванивал, встречу назначал в определенное время.

— А зачем он от Вадика решил избавиться? — я хотела проверить искренность Крутикова, хотя сама знала совершенно точно, за что поплатился Киселев.

— Так Вадик сделал две грубые ошибки. Первая, что кассеты перепутал, отдал черновую, а не ту, которая уже была смонтирована. Вторая ошибка — пожаловался Лису, что за ним следят. Лис посмеялся и предложил проверить, действительно ли это «хвост». Сказал, идите на футбол, если он потащится и туда, то, значит, точно соглядатай. А потом, говорит, выйдете через боковые ворота и двориками двигайте ко мне. Я только не знаю, настоящая там драка была у стадиона или кто из его дружков организовал. Но Вадик не успел никого и пальцем тронуть, а его подсекли прямо у скамейки.

— А что же ты только сейчас задергался? — удивилась я. — Почему сразу не скрылся?

— Да сначала я не понял, что к чему, после того как милиция уехала, поперся к Лису в гараж. Он все удивлялся, охал. Я тогда еще ничего не соображал.

Конечно, красивая жизнь и гангстерские штучки Хозяина заворожили молодого и самовлюбленного идиота. Мне стало жаль Крутикова. Какой из него хитрюга, он просто подражал Лису, играл в крутого парня. Правда, чутье и смекалка у Димки были отменные. Он пронюхал мою слежку, догадался-таки, что шеф хочет его убрать, — хватило ума затаиться. Со временем жизнь могла бы подкорректировать задатки Крутикова, и тогда он стал бы по-настоящему опасен. А сейчас? Он пытается выручить из беды Машу, жалеет о потере друга… В нем еще много чисто человеческих душевных качеств, которые еще не сумела вытравить из него жизнь.

— А зачем вам нужна была лаборатория? — я продолжала уточнять детали.

— Так это он нам арендовал подвальчик. В нем удобно работать, никто не отвлекает. Вывесок никаких, там и пожить можно. Мы именно там и монтировали кассеты. Ему отдавали кадры с богатенькими буратинками, номерами их машин, а клиентам — остальное…

— Как

ты думаешь, Дима, а как он дальше находил адреса этих людей? Ведь в кадре этого не снимешь.

— Так мы еще запоминали фамилию и имя предполагаемой жертвы. Обычно на торжествах и пьянках люди общаются и называют друг друга по именам, — покорно пояснил Крутиков.

— А как дальше?

— А дальше я не знаю, — скорбно подытожил он. Самое печальное, что Крутиков действительно знал не все, хотя осторожно и по крупицам собиралась любопытная для меня информация. Конечно, с его помощью я могла быстрее найти нужного мне человека, но захочет ли Крутиков дальше болтаться в городе и подвергать себя риску? Он мечтал выйти из игры, освободиться от тяжелых воспоминаний, о своей причастности к ограблениям, к гибели Киселева. Унестись, исчезнуть, раствориться — это было его единственное желание, которое явно проскальзывало в его лукавых глазах. Оставлять его здесь со связанными руками я не могла, сдать в милицию тоже — не было против него никаких улик. А его признание в этой ванной без протокола вообще расценивается как частная беседа. Звонить Плотникову, чтобы его ребята подробно побеседовали с Крутиковым, тоже не имело смысла. По всему было видно, что он сказал все, что знал. Слежку за ним устанавливать тоже бесполезно. Сейчас он и сам активно избегает контактов со своим шефом и скрывается от любых встреч с этим человеком.

Я подробно узнала приметы Лиса, его дружков, адрес гаражного кооператива и номер гаража.

Теперь, обдумывая информацию, я гадала, как ближе и незаметнее подобраться к этому загадочному Лису и к гаражу Я развязала ремень. Димка поморщился, стал потирать запястья. Потом поднялся, включил теплую воду и помассировал в воде ладони.

— Черт! Затекли как… Ну, ты специалист по затягиванию узлов, — рассерженно ворчал он, потом философски посоветовал:

— Лучше не лезь в это дело. Нехороший он человек, для него люди — пыль. Если поперек дороги встанешь — растопчет.

Ну, наверное, Крутиков прав, только сдаваться я не привыкла. Опасные люди имеют одно уязвимое место, они обладают большим самомнением и амбициями сверхчеловека. По описанию Крутикова, Лис уже приблизился к той черте, у которой гордыня возносится на самый пик вседозволенности. Так называемый «синдром Наполеона», который многим разрушил самые гениальные и сногсшибательные планы. При таком самолюбовании человек становится нечувствительным к мелким незначительным событиям. Масштабность и экстравагантность ослепляют человека. Именно поэтому многие самые гениальные люди вляпывались в незначительные и глупые ситуации. Действительно, от смешного до великого — один шаг, но и в обратном направлении так же…

— Вот тебе мой телефон. В случае чего, звони. Надеюсь, сумеешь извлечь урок из своих приключений. Руки и голова у тебя есть. Ни к чему промысел жалкого воришки. Ведь за все приходится платить…

— Ну ладно, не зуди. Ученого учить — только портить. Мне бы из города смыться, а там я знаю, чем и как жить буду.

Я его отпустила, а потом успешно доплелась до своей квартиры. Ухитрилась залезть в теплую ванну и быстренько в ней отключилась. Проснулась от того, что в ледяной воде я уже стала клацать зубами. Накинув теплый халат и надев пуховые носки, нырнула в постель, которая вообще не желала нагреваться. Перед сном я осоловело подумала, что не отказалась бы сейчас от коньячка, предложенного Болдыревым, от хорошей водки или от других напитков, которые могли бы повысить теплообмен в моем организме.