Двадцать пятый кадр

Серова Марина Сергеевна

После третьего рейса мимо вожделенной цели моя активность и энтузиазм заметно убавились. Совершенно равнодушно и беспощадно на город опустился вечер. Размазанные контуры предметов и исчезновение с улиц мамаш с младенцами свидетельствовали об окончании светового дня и плавном поглощении солнца вечерней тенью и сумеречными блестками фонарей.

Из будочки никто не выходил, что навевало тягостные сомнения. Неприятно, если мой подопечный ловко скрылся, а полуприкрытой дверцей только стимулировал мое любопытство и сколачивание вокруг нужного места. Бесхозяйственность открытой двери поражала меня и настораживала.

Придется нанести повторный визит к важному объекту и прояснить тайное бесследное исчезновение мастера.

Я невыразительно и медленно перешла улицу, заглянула в окошко, а потом поспешно в полуоткрытую дверь.

Широко открыв глаза, спокойно и умиротворенно на меня смотрел человек. Он сидел расслабленно, но его поза не гармонировала с остекленевшим и пустым взглядом. Все прямые и косвенные признаки вещали о весьма плачевном и бездыханном состоянии мужчины.

Я повернулась и, не оглядываясь, отошла от двери. Средней рысью я понеслась к ближайшему телефону и стала названивать Мельникову. Только когда я услышала спокойный и уверенный голос Андрея, я ощутила дрожь и слабость в коленях.

— Андрюша, срочно пришли наряд на Майскую улицу, к магазину «Элегант», здесь в будочке труп. — Я нервно и невнятно мямлила о своей неудавшейся слежке, о ключе, заказанном еще днем, о причастности этого мужчины к непонятным и загадочным ограблениям.

Мельников выслушал мои сумбурные объяснения:

— Хорошо. Я и сам сейчас подъеду. Стой в сторонке, я тебя увижу.

На полусогнутых я отползла к лавочке и, присев, закурила. Не люблю трупы, особенно в вечерних сумерках. С утра и в дневное время они выглядят не так загадочно и устрашающе.

Милиция прибыла оперативно, и через некоторое время безмолвная и слаженная работа была завершена. Я уже совсем спокойно докуривала третью сигарету и вглядывалась в розовые закатные сумерки, стараясь разглядеть знакомую фигуру Мельникова. Он приблизился к команде оперативников, подал руку одному из парней. Вошел внутрь, через некоторое время появился на улице. Постоял, беседуя о чем-то со старшим группы, затем попрощался и окинул взглядом улицу. Я вяло и заторможенно прилипла к скамейке, но Андрей, почесав бровь, незаметно поманил меня пальцем и двинулся вдоль домов. Я пошла следом и через два дома свернула за ним на боковую улицу. Он приблизился ко мне с насмешливой ухмылкой:

— Молодец. Выполнила свой гражданский долг. А что тебе надо было от этого гражданина?

— Хотела с ним поближе познакомиться, — вяло съязвила я.

— Ну, он, наверное, сильно перенервничал от предстоящего знакомства с тобой.

— Мои намерения были тайными.

— Опять шпионила? — пошутил Мельников. Я пропустила его замечание мимо ушей.

— Андрей, а от чего он умер?

— Совершенно банальный сердечный приступ. Так что криминалом здесь не пахнет. Выясним местожительство, и пусть его забирают родственники.

— Ну ведь он не старый. Почему вдруг приступ? — возразила я.

— А почему кирпич на голову падает? — он уверенно и удовлетворительно списал все на грустные и неизбежные повороты судьбы.

— Но это нелепо… От него явно избавились… — я задумчиво посмотрела на Мельникова. — Слушай, узнай все поподробнее про этого мужчину. Поинтересуйся его прошлым…

Это звено из той же цепочки, что и драка у стадиона. Убираются исполнители.

Мельников уже более внимательно и заинтересованно слушал меня, затем серьезно заметил:

— Да, это действительно интересно. Обязательно прощупаю все досконально.

Мы шли по светящимся улицам. Ах, как хотелось просто наслаждаться вечерним воздухом, огоньками домов и просто прогулкой. Как обостренно чувствовалась прелесть и полнота жизни после внезапного и тягостного столкновения с мрачным событием.

— Тебя проводить домой? — побеспокоился Мельников.

— Угу, я хочу в койку… Я сегодня нашлялась, как блудливый бобик. А к вечеру такая поганка — труп. Опять клубочек не хочет распутываться, — я слезливо жаловалась Мельникову, повиснув на его могучем плече.

— Я понимаю, что ты очень устала, но ножки-то переставляй самостоятельно. А то я тащу тебя, как мешок… — игриво заметил он.

— А по-моему, я даже усохла за сегодняшний день, стала легенькая, как мышонок…

— Действительно? — он с сомнением оглядел меня. — Ну, в кармане ты вряд ли поместишься.

Глава 8

Прогулка и разговор с Мельниковым оказали на меня благотворное влияние — раздражение и депрессия отступили. До моего дома осталось еще два квартала, но, как ни странно, усталость сменилась бодростью. На ближайшей остановке я рассталась с Андреем, заверив его, что я уже в полном порядке и теперь живенько доберусь домой. Конечно, я чувствовала легкие уколы совести, что сорвала его выходные дни. Но зато я раскрутила перед ним некоторые детали и комбинации этой тайной фирмы мошенников и любителей частной собственности. Он с легкостью вник в суть изложенных мною фактов, развил и дополнил мою теорию некоторыми нюансами.

От остановки я свернула с людных улиц в тихий переулок, намереваясь сократить дорогу к своему дому. Я заметила, что прохожу мимо дома Хохловой Маши. Да, действительно, если идти по диагонали, это совсем недалеко от моего жилья. Я автоматически оглядела подъезды — никаких подозрительных личностей не видно. А все-таки вовремя я замаскировала Машу, неизвестно, какую неожиданность могли ей приготовить. Тем более что ее дружок Димка недвусмысленно предупреждал об опасности.

Что-то меня привлекло в Машином окне. Я пружинисто отступила в тень кустов. Может быть, я слепну или глюки посетили меня в конце активного дня, но я видела еле заметное движение огонька в ее окне. Как будто кто-то фонариком прочертил темноту помещения.

Некстати я отправила Мельникова домой. Подозрительные тени и блики в окне меня насторожили, но упустить интересный момент я не имела права. Чтобы отмести все сомнения, я решила рискнуть и проверить, кто в такой поздний час шастает по чужим квартирам. Мне пришлось одной бесшумно подняться на третий этаж, тихонько ощупью толкнуть дверь, которая легко и плавно открылась. Ух, как неосторожно действуют неведомые взломщики. Правило первое: если орудуешь в чужом доме, то не подставляйся, огради себя от любопытных, плотнее закрой дверь. Я шагнула в темноту, быстро закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Сердце стучало, глаза привыкали к темноте.