Двадцать пятый кадр
Шрифт:
— А где у них лаборатория, ты знаешь?
— Знаю, я там была. Чехова, пятнадцать. В подвальчике…
— Ну вот, я отвезу тебя, а потом в подвальчик, может быть, что-то выясню.
— А там наверняка никого нет… Я к Димке ходила, хотела поговорить. Он назначил встречу в лаборатории. Я туда несколько раз заглядывала, но все закрыто, никого нет.
— Ладненько, но я все равно проверю. Готова?
— Да. Давай присядем на дорожку, .. — предложила Маша.
— Что это ты раскисла? Все будет нормально. Пошли. Обувь надевай без каблуков.
— Почему это? — удивилась она.
— По крышам будем лазить.
— Серьезно? — она засмеялась.
— Вполне. Трюк, конечно, старый, но за
Глава 6
Обидно и очень некстати, но Свистунова не оказалось дома. На блокнотном листке я нацарапала ему записку, чтобы он обязательно ждал меня дома или позвонил мне вечером домой. Записку плотно сложила и целиком засунула в дверную щель.
— А что делать теперь? — настороженно сокрушалась Маша.
— Не переживай, будем кататься на автобусе.
— Ты опять шутишь? — она капризно и с обидой посмотрела на меня. — Лучше бы я осталась дома.
— Дома тебя им легче всего достать, — успокоила я ее. — Будем кататься, — настойчиво и решительно повторила я. — Даю бесплатный совет. В данной ситуации лучше всего затеряться в толпе. Среди людей они тебя не посмеют тронуть.
— Да, а Вадика именно в толпе и убили, — съязвила Маша.
— Делаем вывод — не ходи на футбол. Толпа должна быть не агрессивной, а мирной и спокойной, — пояснила я. — Так что автобус — самое лучшее средство.
— А вдруг автобус взорвут? — вполне серьезно предположила Маша. Я утомленно вздохнула; как же я устала от ее цепкого любопытства, нелепых предположений и наивных вопросов. Мне очень хотелось сосредоточиться и обдумать происшедшее, но она продолжала высказывать кучу нелепых идей. Она наслаждалась своим положением жертвы и извлекала из этого события максимум удовольствия. Видимо, действительный и панический страх прошел, если она способна капризничать и придираться ко мне. Я поняла, что больше одной остановки спокойно она не проедет — будет ерзать и привлекать внимание. Она, такая яркая и исключительная, не умела сливаться с толпой, была слишком приметна и именно поэтому уязвима.
Вот невезуха. Свистунова нет, отключить Машу от мрачных мыслей я не могу. Придется спрятать ее у себя на квартире. Но мне не хотелось засвечивать свою норку. Черт знает, как обернется ее временная ненависть к Димке, не верю я влюбленным женщинам. Я не хотела, чтобы всякие темные личности сшивались у моего дома. Мне еще много надо выяснить, а отвлекаться на конспирацию не было времени.
Наконец Маша умолкла, и я смогла сосредоточиться. В автобусе я увидела объявление частного нарколога: «Профессиональное прерывание запоя, снятие похмелья». Меня осенило. Я вспомнила знакомого психотерапевта, который по выходным до обеда принимал пациентов на дому. В будни он работал в клинике. Болдырев, по-моему, так звучала его фамилия. Я помогла ему в деле с хищением наркотиков из его кабинета. Он очень растроганно приглашал на прием, обещал полный кайф и расслабление. Именно сейчас Маше не помешает такая беседа. Достав блокнот, нашла его телефон и адрес. Я внимательно оглядела Машу — как же ей преподнести мою идею, чтобы она не обиделась и не возмущалась. Нет, лучше предупредить Болдырева, чтобы он был с ней поделикатней, не сообщал ей, что он врач, а просто мирно побеседовал. У меня будет время для своих дел, и за нее я буду спокойна.
— Выходим, — сказала я, — нам надо пересесть на другой автобус.
— Почему? — Маша уже начинала дремать.
— Заедем еще к одному надежному человеку. Он должен
Все оказалось достаточно просто. Пока Маша сидела в комнате, я в коридоре быстренько обрисовала ситуацию Болдыреву. Он заинтересовался необычной пациенткой и успокоил меня, что беседа будет приятной и целительной для Маши.
А я направилась в подвальчик, где располагалась законспирированная лаборатория. Раньше в таких бесхозных подвалах отиралась молодежь и куча беспризорных и вольных котов. А теперь бурное развитие частного капитала приспособило всевозможные закутки, подвальчики, гаражи под опорные точки разнообразного бизнеса. Лихие и развязные дельцы решительно бросились осваивать свободные рыночные отношения.
Я устала от шатания по городу, присела на скамеечку возле подъезда. Большой амбарный замок тускло поблескивал на тяжелой, обитой железом двери. Внутри наверняка никого не было, и я решила спокойно отдохнуть в прохладной тени деревьев. Я, безусловно, понимала, что здесь никого не застану, но хотела осмотреть место, где недавно кипела активная работа по облапошиванию наивных граждан.
По своей природе люди делятся на алчных, которым хочется быть богатыми и неотразимыми, и на авантюристов, у которых интерес к жизни пробуждается в экстремальных и неординарных ситуациях. Мне предстояло выяснить направление деятельности рационализаторов современного бизнеса. Оригинальный подход к делу и творческие способности преступного синдиката позволяли надеяться, что не все мозговые ресурсы страны «утекли» за границу. Успокаивало, что основной мозговой потенциал оставался в родном Отечестве, хотелось верить, что именно народная смекалка улучшит благосостояние страны.
Мое разочарование по поводу пустующего подвальчика оказалось преждевременным. К двери подошел щуплый и неприметный парнишка, покрутив замок, он стал что-то царапать на штукатурке. Я скромно отвернулась в другую сторону, чтобы пристальным взглядом не смущать этого любителя наскальной живописи. Я подумала, что опус этого гения я смогу прочесть в любое время, а сейчас надо ненавязчиво проследить за парнем. Он неторопливо отошел от стены и беспечно направился за угол дома. Выждав немного, я пошла за ним.
Парнишка спокойно прохаживался по центральным улицам, совершенно беззаботно глазел на витрины магазинов. Не желая засветиться, я шла на очень приличном расстоянии, немного притормозила у лотка с напитками и купила баночку колы.
Вот так мирно мы расхаживали по проспекту — он спокойно и разболтанно, а я, как хищник, почуявший добычу. Он несколько раз нагибался, завязывая шнурки на кроссовках. Старый крюк, при котором, конечно, можно обнаружить наблюдателя. Но я научилась сливаться с толпой и становиться неприметной и совершенно стандартной, как трава на газоне. Взгляды людей непроизвольно притягиваются к чему-то яркому и неординарному — так устроено человеческое подсознание. Но для того, чтобы увидеть в тихом и неприметном событии его истинное значение, нужно особое умение смотреть внутрь предмета или явления. Обострение интуитивного чутья может вырабатываться у людей в суровых жизненных условиях либо путем длительной тренировки.
Парнишка, видимо, еще не в полной мере прошел курс жизненных парадоксов и мало интересовался тайными проявлениями судьбы. И уж обращать внимание на длинноногую пигалицу, в выцветшей футболке, с неинтересным хвостиком, его не прельщало.
Походив по улицам и, видимо, совсем успокоившись относительно слежки, паренек сменил беспечную походку на быстрый деловой шаг и явно направился в необходимое ему место.
Я не стала торопиться, так как видела его поверх толпы. В завершении нашей «прогулки» он подошел к железной будке с надписью «Срочное изготовление ключей».