Двадцать
Шрифт:
А мне она мешала, смущала, никогда вещи нормальные не найти и белье нижнее. Тяжелая такая, что спина болит. А сейчас…сейчас, когда Женя вот так смотрит на нее сердце дергается и в животе становится горячо, хочется выпрямится…чтоб и дальше смотрел с этим голодом, с этой юношеской наглостью.
– Я сказать хотел, - его голос сорвался, и он откашлялся, - сказать хотел, что маме знать обо всем этом не обязательно. А точнее совсем не нужно.
– Я хочу знать…как это произошло? Может быть, тогда смогу
– Правда? Так чего ж ей не рассказала, как прыгала на меня пьяная? Ты ж не любишь врать? Видишь, Аленка… у каждого из нас есть секреты о которых мы не хотим рассказывать.
– Так ты расскажешь?
– Расскажу. Шел по улице, какой то уебок захотел отнять у меня кошелек. Подрались, он пырнул ножом. Ничего интересного.
– Тогда почему в скорую не хотел?
– Потому что терпеть не могу больницы.
– Глупости! Ты сказал, что нельзя в больницу! Почему?
– Чтоб ты отстала. Ты ж так настырно звонить собралась.
Я ему не верила. Слишком все просто. И глаза у него…несерьезные, как будто насмехается надо мной. Проверяет прокатит или нет.
– Почему в полицию не пойти?
Засмеялся так громко, что у меня чуть уши не заложило.
– К ментам? Я что клоун их веселить? Думаешь они кого-то найдут? Я сам не помню кто на меня напал, темно было. Кого они искать будут? Призрака? У них по мокрухе висяки, а они мною заниматься будут. На хер я им сдался. Ты, Алена, или наивная или…
– Или какая? – я знала, что он хотел сказать глупая и стало обидно, даже в груди обожгло, потому что пацан какой-то отчитывает меня.
– Поправишь подушку? Я сам не могу. Пытался.
Перевел разговор, и я конечно же подошла, чтобы помочь. Наклонилась, обхватывая его шею, приподнимая и подвигая подушку, но он в этот момент руками меня обхватил и завалил на край постели.
– Красивая…Я говорил тебе, что ты красивая?
Вся краска приливает к лицу, и я невольно отпрянула назад.
– Поздно уже, спать пора.
– Ночью разве только спят?
Спросил и дух перехватило с такой силой, что кажется задохнусь.
– Я собираюсь спать!
Вырвалась из его рук и пошла к двери. Забежала в свою комнату, дверь на замок закрыла, потом еще раз ключ провернула и прислонилась к ней спиной. За дверью вдруг послышался насмешливый голос.
– Если захочу я ее вынесу к черту дверь эту.
– Ты же подушку поправить не мог.
– Силы вдруг добавились.
Я знаю, что он за дверью. Голый по пояс. Стоит там со своим безумным взглядом и невероятными сексуальными губами. И у меня только от мысли о нем становится влажно между ног, аж трясет всю.
– Иди спать, Женя…
– Впервые по имени назвала. Еще скажи.
Молчу, сама ладонь к двери прислонила, провожу вверх-вниз
– Скажи мое имя и я уйду.
– Женя…уходи!
Послышались отдаляющиеся шаги, и я наконец-то с облегчением выдохнула, пошла к постели, легла под одеяло. Ни одна мысль в голову не идет. Только о нем. Что близко совсем. Только встать и сделать несколько шагов.
Уснула только под утро.
***
– Яичницу будешь?
Не смотрю на его влажные волосы после душа и на по-прежнему голый торс. Мне кажется, гляну и он все поймет по моим глазам. Что хочу его… что думаю о сексе с ним, что всю ночь представляла, как это оказаться под его сильным молодым телом.
То…как он возьмет меня. От одной мысли об этом я была близка к обмороку. Я не должна об этом думать. Не должна. Это неправильно. Это абсурд какой-то.
– Буду, я не переборчивый.
Поджарила четыре яйца с колбасой, нарезала тонко хлеб, намазав сыром, и положив колечки свежего огурца. Подала на стол. Ели в тишине. Он быстро, с аппетитом, по-мужски и я вилкой ковыряюсь, потому что рядом с ним кусок в горло не лезет.
– У тебя при свете солнца волосы почти рыжие.
– Меня всегда рыжей называли в школе.
– Ты и сейчас рыжая…бесстыжая.
Сказал и усмехнулся. В уголках глаз морщинки, зелень запредельно светлая, яркая. Смотрю в нее и голова кружится.
– Надо рану обработать.
– Надо.
Отнес свою тарелку в раковину и на меня смотрит.
– Ну что? Обрабатывать будешь?
Сел на край стола, а я стараюсь в лицо его не смотреть, суечусь с бинтами, спиртом. Только на рану все внимание. Обработать, заклеить. По-быстрому, чтоб лишний раз не видеть вблизи его тело, не вдыхать запах кожи, не касаться ее пальцами. Бегаю туда-сюда, пока за локоть не схватил и к себе не дернул.
– Почему мне в глаза не смотришь? Боишься меня?
– Смотрю!
Соврала и так и не посмотрела.
– Посмотри!
Схватил за подбородок и заставил поднять голову. Наши взгляды встретились и меня током всю пронизало, так что кажется сейчас в обморок упаду.
– Веснушки на носу. И правда рыжая…Хочу знать везде ли такая…где еще веснушки есть…
Гладит пальцем мою щеку, оттягивая нижнюю губу. Наклоняется ко мне. Еще мгновение и наши губы сомкнутся и я тогда наверное закричу или не знаю, что со мной произойдет.
Звонит мой сотовый и я наконец-то дергаюсь в сторону, чтобы схватить его со стола. Слышу как выматерился Женька, как щелкнула зажигалка и он закурил.