Две недели
Шрифт:
– Зря ты куришь, - заметил Игорь, решив, что на свой вопрос он сегодня ответа не получит.
– Зря, - согласилась Даня, - но я это делаю с одиннадцати лет, а детское табакокурение, как и алкоголизм, не лечится, но вернемся к нашим баранам. Владимир Горохов является прямым потомком одной заблудившейся в наших широтах сирены. Эй, Игорек, ты чего так побелел, ты в порядке?
– всерьез озаботилась Даня.
В порядке Игорь не был. Он постепенно привыкал к специфике новой работы, но заблудившаяся сирена была чересчур.
– Так они же все женщины, -
– В чистом виде да, - охотно согласилась Даня, - но ты сам подумай, как-то ведь они плодились.
– Врешь ты все, - заявил Игорь и пояснил свою точку зрения.
– У сирен были ангельские голоса, которыми они заманивали моряков, а у Вовы твоего...
– Он не мой.
– У Вовы этого просто отличный баритон. Да таких тысячи.
– Не то, чтобы тысячи, но встречаются, - кивнула Даня.
– И он своим пением заставляет людей делать то, что ему надо. Понятно? Чаще всего просто сбор денег, ну а с девушками сам понимаешь, кое-что другое.
– Вялая какая-то сущность, - решил Игорь.
– У меня приятель в центральной музыкальной школе учился, так там таких через одного. Ну, может чуть пожиже.
– Нам стоит вернуться, и попросить Вову продемонстрировать свои способности на тебе, - заявила Даня, - но, поскольку времени мало, на вот, послушай, специально для тебя записывала.
Порывшись в кармане, она вытащила диктофон, отыскала нужную запись и нажала кнопку. По ушам ударил звук, больше всего напоминающий скрежет ножа по стеклу и Игорь отпрянул.
– Ничего так, да?
– довольно спросила Даня.
– Что это было?
– сглотнув, поинтересовался Игорь.
– Ну, понимаешь, он может контролировать подсознательную частоту звука, и этим воздействовать на некоторые участки мозга. На записи это звучит вот так. Записала, когда он пытался заставить тебя уйти. Скажи спасибо, что не сработало.
– Почему не сработало?
– Я его отвлекла.
– И как он Богдану попался?
– Вымогательство, - довольно пояснила Даня, поглядывая на огонек сигареты.
– Пара мамаш заинтересовалось, куда деваются деньги их чадушек, дело попало к нам случайно, и Богдан вычислил Вову. Я тогда сутки в Интернете просидела, родословную его искала, - пожаловалась девушка и продолжила занудным тоном.
– Потом допрос, профилактическая беседа, возврат денег несовершеннолетним гражданам и предупреждение умерить аппетиты. Нечего заставлять малолеток папины заначки в клювиках приносить.
– Но это все недоказуемо, - неуверенно заметил Игорь.
– Правильно. А вот найденный пакетик с травкой, при содействии следствия, может лет на пять потянуть, так что Вова особо не спорил. Во! Автобус!
– Не парься, - посоветовала Даня, когда они стояли, зажатые между дородной дамой и огромными клетчатыми сумками.
– Валек в сто раз хуже чем ты начинал, а сейчас в отделе нравов работает. Даже не здоровается, сволочь.
Последние слова были произнесены с некоторой злостью, но Игоря больше заинтересовала первая часть фразы.
– И как он перевелся?
– Удачное дело. Богдан дал
– Богдан, смотрю, альтруист, - заметил Игорь.
– Не, - подумав, возразила Даня.
– Просто Сашка ему не доверял. Да он вообще никому не доверяет, но Вальку особенно, вот и сбагрил с глаз долой, больно трусоват был парень. Только не вздумай повторить его судьбу, - хмуро предупредила Даня.
– Хочешь уйти это твое дело, отработаешь годик и вперед, никто держать не станет.
– Тебе он тоже не доверяет?
– осторожно спросил Игорь.
Автобус дернулся у остановки, Даня навалилась на Игоря, на нее рухнула дама и на весь салон раздались пожелания дальнейшей жизни водителю. Он, согласно пожеланиям, должен был помереть скоро и мучительно, к чему Игорь отнесся с излишним вниманием и, взял на заметку, на случай внезапной кончины водителя. Похоже, специфика работы начинала сказываться.
– Так что с доверием?
– напомнил он свой вопрос.
– Я особый разговор, но, случись что, хороший мент, то есть полицейский, должен сперва проверить, а уж потом поверить. Запомни, очень хорошая формулировка.
– Запомню, - согласился Игорь.
– И что этот Валек натворил?
– Болтал много, и сущностей боялся. Со страху, сам понимаешь, глупостей натворил.
Что именно натворил предшественник, Игорь в этот раз не узнал, но задался вопросом, почему Валек боялся сущностей.
– Дань, почему он их боялся?
– рискнул спросить Игорь, покинув автобус.
– Учите матчасть, - посоветовала Даня, но идти было еще минут пять, потому смягчилась и пояснила.
– У каждой сущности есть ярко выраженный порок. Бомжа ты видел, у Вани это сыть, кстати, весьма опасная штука, Олежек в детской ипостаси гений-разрушитель, Вова просто жить не может, в буквальном смысле, без женщин.
– А кто может?
– тоном опытного донжуана уточнил Игорь.
– Он просто обязан над ними издеваться как морально, так и физически. Легкая форма садизма, так сказать.
Даня вещала спокойно, словно пересказывала события вчерашнего дня, и у Игоря на руках волоски дыбом встали. Оказывается, сущности вовсе не были безобидными мурашками.
– Так ему лечиться надо.
– Помрет. В смысле, если ограничить его развлечения, он в самом деле помрет. Ну, ты помнишь, сирены тоже моряков не на чай зазывали. В мифах, конечно, не все описывается, но, поверь, навести корабль на скалы это только половина дела.
Заметив бледный вид Игоря, Даня поспешила его успокоить.
– Чего ты так переживаешь? Вовка музыкант, к тому же обаятельный, вокруг таких всегда странные дамочки вращаются, так что все по ободному согласию.
– А другие сущности?
– Когда столкнешься, тогда и узнаешь, пока думай, что начальству будешь докладывать.
В целом, доклад прошел мирно. Пара замечаний на тему "откуда такие берутся", да и то больше для порядка, вот и все.
– Ну, подведем итоги, - решил Богданов и указал на стулья для посетителей.