Две недели
Шрифт:
– Вы ее слишком оберегаете, - посерьезнел Ярослав Викторович.
– Поверьте опытному человеку, в свои годы она должна жить более полной жизнью, иначе бедняжка так и останется при своих проблемах. Я вам как врач говорю. Вы ведь так и не отвели ее к Борисову и совершенно напрасно, он выдающийся психолог.
– Забыл спросить, - перебил Богданов, и его собеседник, поняв намек, и бросив взгляд на Игоря, поморщился, досадуя на свою разговорчивость.
– Вы вот этого человека знаете?
Он предъявил фотографию Васнецова,
– Не припоминаю. А что с Аркашей?
– воскликнул Ярослав Викторович.
– Вы нашли что-нибудь в комнате?
– Нашли, - кивнул Богданов.
– Будем работать. Когда он вернется?
– Через две недели.
– Я к нему загляну. Да вы не волнуйтесь - Богданов сделал успокаивающий жест рукой.
– Мы работаем, как что узнаю, сразу пришлю вот его.
Он не слишком почтительно указал пальцем на Игоря.
– Я в вас не сомневаюсь, Саша, только скажите, из-за этого человека с фотографии, еще кто-то заболел?
– Не могу сказать, - извиняющимся тоном ответил Богданов.
– Но когда смогу, вам расскажу едва...
Договорить он не успел. Ярослав Викторович задыхаясь, выронил бокал прямо на ковер, голова его запрокинулась, а лицо побагровело. Он попытался сунуть руку в карман домашней куртки, но промахнулся.
Богданов бросился к Ярославу Викторовичу, выхватил из кармана ингалятор, сунул страдальцу в рот и нажал на кнопку распылителя. Сделав пару вдохов, Ярослав Викторович пришел в себя, и сел ровно.
– Спасибо, Сашенька, спасибо, - с трудом выговорил он.
– Подлечились бы вы, - посоветовал Богданов знаменитому диагносту.
– Есть же варианты пройти лечение в частном порядке. Хотите, я с нашей лабораторией договорюсь?
– В этом нет надобности, - оживился Ярослав Викторович, вытирая лицо платком.
– Кстати, хорошо что напомнили, скажите, юноша уже видел нашу особенность?
– Нет. Не успел.
– Задержитесь еще на минуту, - строго приказал Ярослав Викторович, и, к удивлению Игоря, Богданов вполне спокойно к этому отнесся, только тихо спросил:
– Крови все еще боишься?
– Боюсь, - признался Игорь.
– Слабак, - вынес приговор Богданов.
– Ирочка, - позвал между тем Ярослав Викторович, - будь добра, принеси мне набор для анализа.
Ирочка, появившаяся на пороге, сосредоточенно, дабы не допустить ошибки, прошествовала к Розенталю, и поставила перед ним тарелку, после чего развернулась и ушла.
– Видели, как хорошо она начала двигаться?
– с гордостью осведомился Ярослав Викторович.
– Видел. Впечатляет.
– И, заметьте, после выходки Игоря она практически в порядке, - судя по виду Розенталя, Ирочка шла минимум на золотую медаль. Тут он сменил тон и строго велел.
– Подойдите ближе, молодые люди.
Они подошли к столику, и Игорь увидел, что на
– Как вы заметили, - начал Ярослав Викторович, входя в образ преподавателя, собравшегося читать лекцию, по которой "на экзамене точно спросят", - у меня наблюдаются некоторые проблемы со здоровьем. В частности - тяжелая форма астмы. Так сказать, сапожник без сапог, столяр без табурета.
Тут, по всей видимости, студенческая аудитория должна была посмеяться, и профессор сделал короткую паузу.
– Я не мог пройти обследование в обычной клинике, по причине, которую вы сейчас увидите, - продолжил он.
Заинтригованный Игорь подался вперед, боясь пропустить момент, а Ярослав Викторович с видом фокусника вскрыл упаковку с лезвием, извлек из пакетика пропитанный спиртом ватный тампон и протер безымянный палец на левой руке.
– Смотрите внимательно, сейчас я проверю, как функционирует мой организм после приступа.
Он уколол подушечку пальца и повернул его к тарелке.
– И что?
– разочарованно протянул Игорь.
– Терпение, - строго велел Ярослав Викторович.
Капля тем временем набухла, и явно не собиралась падать вниз. Она разрослась шариком примерно три миллиметра в диаметре и продолжала висеть на пальце.
– Это как так?
– опешил Игорь.
– Она даже не вытянулась. И не падает.
– Это значит кровь у меня какая?
– Жидкая?
Капля плюхнулась на салфетку.
– Не жидкая, а...
– Ярослав Викторович сделал намекающую паузу.
– Какая...
– Игорь почувствовал себя на экзамене, когда не учил, но вспомнить надо и тут его осенило.
– Она не жидкая! Она легкая!
– Умница, - похвалил Ярослав Викторович, гордо улыбнулся, радуясь за "студента" и продолжил.
– Именно нестандартная тяжесть или легкость крови является отличительной чертой нашего брата. Судя по цвету и легкости капли, я в полном порядке. Если вам, конечно, интересно, - он лукаво подмигнул и продолжил.
– Теперь, молодые люди, я вам покажу нечто, еще более удивительное. Помните, я говорил, что не мог пройти обследование в обычной клинике?
Молодые люди кивнули, боясь прервать лекцию.
– Саша, подайте вон ту коробочку с буфета.
Теперь уже Игорь заулыбался, попав под обаяние старого профессора, а профессор, получив коробочку, вынул из нее инсулиновый шприц, прошелся по тыльной стороне ладони проспиртованной ваткой, и одним четким, профессиональным движением всадил иглу в вену. Выдавив несколько капель жидкости, он болезненно скривился, и позвал:
– Ирочка, будь добра повторить!
Получив второй комплект, он по прежней схеме уколол палец, и капля крови оказалась вполне нормальной, сперва растеклась по подушечки, затем капнула на слфетку.