Две столицы
Шрифт:
— Можно. Но это будет дороже для семейного бюджета. Дальше что потому — от волнения я так тогда и сказал:
— Дальше что потому.
— Чёрт с этим бюджетом! У нас денег не было и не будет, а в Ленинграде ты без спешки и изматывания сил сделаешь больше. Езды туда всего одна ночь, и от нас до города "имени вождя пролетарской революции" к проходящему поезду цепляли вагон. Нет тебе пересадок и вокзального томления. Удобно.
— Обувь мне посмотришь. Сгущёнки привези, ребёнка кормить нечем — ребёнок на те времена имел три года от рождения, был упитан, и от истощения умирать, вроде бы, не собирался.
— Когда прикажете отбыть?
— Чего тянуть? В пятницу и отправляйся.
На производстве
— Там тебе помогут с посадкой, а тут — дом родной, тут и "стены помогут" — и после такого напутствия я тронулся в путь. Это была моя первая экспедиция в Северную Пальмиру, "культурную столицу" страны, её ДУШУ. Удивительное толкование: если Ленинград был "культурной столицей", то чем была признанная "столица нашей родины"? Её телом? С названием "бескультурная"? Так может быть? Вполне: две столицы не могут быть одинаковы!
Что может испытывать молодой мужчина от мысли, что через какие-то часы будет впервые прогуливаться по второй столице отечества? Его не убивали мысли о том, что поездка всё же имеет не "культурно-познавательное", а "шкурное" основание.
Я — человек и мне даден талант оправдать себя: "почему бы не увязать полезное с приятным? Оно, конечно, одно другому не мешает, но было бы несравненно лучше появиться в прекрасном городе не как "экспедитор-заготовитель", а в ином качестве".
Тогда то от предвкушения чего-то хорошего, интересного, нового я вошёл в необыкновенное состояние. Знающие люди назвали бы его "эйфорией", "экстазом", или "трансом" — такое моё состояние можно было назвать как угодно, но оно на меня снизошло и не хотело покидать ни на минуту! Объяснять себе состояния собственной души было некогда — это одно, а другое, важное — я не мог объяснить своё состояние по причине малых познаний. Радуешься? Ну, и радуйся! Чтобы не радоваться от первой поездки во вторую "культурную" столицу отечества, то каким нужно быть человеком? Старым и очень уставшим от жизни? Таким, которого уже ничего не радует? "Живой труп"? Что сегодня меня способно ввести в состояние той радости, коя пришла ко мне сорок лет назад, когда я в первый раз собрался с пользой прокатиться в Санкт-Петербург? Ничего! А тогда мне было тридцать лет, мною было прожито всего только половина жизни. Не преувеличиваю: Статистика говорит, что средняя длительность жизни у мужчин отечества равняется пятидесяти семи годам. К своим тридцати прожитым годам я и без статистики знал, что люди с камнями в почках и с хроническим воспалением простаты никогда не войдут в состояние восторга от поездки в Ленинград. Знал и причину: "у таких людей тело стоит на первом месте" Эх, знать бы ещё и такое: каков процент граждан отечества испытывает непреодолимую зависимость от требований тела? Сколько нас бегает по жизни в поисках удовольствий для тела? Точно до таких же граждан, но иностранного изготовления, мне нет дела.
Глава 10. "Медицинская"
Государь "Петра Лексеич", основательно "спортившись" пребыванием в Европе, удумал заложить град в устье Невы. Построить собственную "малую Европу".
Ныне трудно, почти невозможно установить истинные желания и намерения государя: то ли он закладывал град, как "форпост обороны серно-западных границ Руси от свеев", или город строил для
После столь короткого и спорного "экскурса" в "древнюю историю государства Российского", перехожу к новым времена:
если упомянул людей, кои настолько крепкие, "душой и разумом", что не испытывают восторгов при одной мысли о предстоящей поездке в Санкт-Петербург, то нужно сказать о тех, кто заряжается детским восторгом от предстоящей поездки в Ленинград, в эту "колыбель революции" и "город имени "вождя пролетарской революции" — по совместительству.
На каком из упомянутых определений города следует остановиться — на то время девяноста девяти процентам обитателей Ленинграда было абсолютно безразлично.
Отойду на время от "Петра творенья". От него можно отходить только на время, но совсем забыть его — не получается…
* * *
Непонятная сила тянет на высказывания о медицине! Такое с нами происходит потому, что в каждом из нас сидит несостоявшийся доктор. Эта сила очень часто не позволяет нашим телам радоваться в полную силу "подаркам" с названием "хронические заболевания". Оказывается, болезней для наших тел больше, чем органов в теле, и таким образом один наш орган может страдать от многих болячек.
За семь десятков лет в мои внутренности медицина заглядывала всего два раза: первый и пустяковый — вульгарный аппендицит, случившийся в двадцать восемь лет. Операция прошла отлично, и лечебное учреждение было оставлено мною на третий день.
Второй вход специалистов по удалению ненужных вещей был тяжелее потому, что пришёлся на время начала старости и заключался в удалении камней в желчном пузыре. Вместе с пузырём, разумеется. Чего там раздумывать и выбирать!?
"Вход" был затяжным и весёлым: как-то после посещения любимого пивного заведения, насладившись напитком, вышел из заведения и, сделав с десяток шагов, вдруг ощутил дикую боль в левом подреберье! Или ниже? Точное место боли тогда никто бы не взялся установить: боль была первая и незнакомая и "всеохватывающая": болела вся "абдоминальная область", как сказал бы медик… Она походила на удар ножом, но меня никто и никогда не бил ножом в живот, поэтому сравнивать было не с чем. Скрючило — и всё! И какие мысли могли быть у меня, когда я скрюченный стоял в обнимку с фонарным столбом? Правильно, "аналитические":
— "Мать твою, что может так нестерпимо болеть в той части тела!? Аппендикс? Нет его у меня, удалили давно, вот уже тридцать лет с гаком… Да и с правой стороны аппендикс бывает у всех нормальных людей…" — и пока размышлял таким манером о подлом внутреннем органе, что ни к месту так крепко и очень больно ударил, полностью нейтрализовав удовольствие от выпитого пива, боль медленно удалилась. Отошла. "Ещё поживу! Вроде в ближайшее время никому кончиной своей хлопот не причиню. Радует!" — но вопрос никуда не девался: "ну, что там может так злобно болеть"!?
Сегодня поражает полная потеря памяти на тот момент: ведь знал, что в том месте, куда двадцать минут назад боль "ударила ножом", находится желчный пузырь. Его лишилась старшая сестра два года назад, так почему я должен с ним жить? Ай, мы не родственники!? Что, я лучше сестры? Поразительная тупость и полная потеря соображения!
Люди мы! Оптимисты в такие мгновения думают:
— Обойдётся! — а пессимисты и паникёры, вроде меня, начинают думать о плохом:
— Всё, пи….ц, отбегался "буланый"! Лопнул желчный пузырь, и жить осталось мне какие-то часы! Желчь, поди, уже приступила к разложению тканей внутренних органов и перитонит мне обеспечен! — всё же не следует простым людям много знать из медицины. Вредно! — но минуты шли, а ухудшений в здоровье не прибавлялось.