Дверь в преисподнюю
Шрифт:
Оказавшись у себя комнате, Надя размышляла о разговоре с Покровским. Казалось бы, «тест на бескорыстие» дал положительные результаты, но в то же время Чаликова не могла избавиться от некоторых сомнений:
«A был ли Иван Покровский по-настоящему искренним и откровенным? Или это тоже игра, желание показать, что сокровища баронов Покровских вовсе его не волнуют. Дескать, я и в этом такой оригинал, настоящий барон Покровский! Ну да ладно, это просто мои предположения. Странно другое — похоже, что сегодня он впервые от меня узнал о кладах своих предков. Существуют
— Ах, совсем забыла — надо же позвонить Васе! — спохватилась Надя и полезла в сумочку за свинтусовским «мобильником». Но не успела она набрать номер, как усадьбу сотрясли какие-то оглушительные звуки. Надя подскочила к окну и в неверной мгле долгих осенних сумерек увидала, как неизвестная здоровенная тетка пытается ломом свалить один из столбов с каменным бараном. «Страж надежный, страж небесный, скрытый под знаком Овна», припомнила Надя древнюю рукопись. Но тут с лязгом отворилось одно из окон, а миг спустя оттуда вылетела стрела и впилась женщине в зад. Та подпрыгнула и с ревом пожарной сирены скрылась во тьме.
Теперь уже совершенно оглушенная Чаликова выбежала в коридор и стала стучаться в ту комнату, из которой, по ее расчетам, была выпущена стрела.
— Да, входите, пожалуйста, — ответил знакомый голос. Новохозяин Покровских Ворот стоял в халате возле окна и с выражением некоторого удивления разглядывал старинный лук с фамильным гербом.
— Здорово вы стреляете! — восхитилась журналистка. — Где это вы так научились?
— Да я вообще впервые взял эту штуковину в руки, — ответил Покровский. — По правде говоря, я и не хотел в нее попасть, просто кто-то из моих почтенных пращуров именно так отгонял от дома непрошеных гостей. Правда, если верить госпоже Хелене, он еще и смазывал стрелы ядом анчара…
— Ах, Ваня, извините за беспокойство, — спохватилась Надя. — Спокойной ночи.
— И вам того же, Надя, — пожелал Покровский.
Выйдя в коридор, Чаликова остановилась у окна, откуда открывался вид на огороды, за которыми простирались болота, зловеще поблескивающие в неверном свете луны, желтеющей в разрыве туч. Надя приоткрыла форточку, и звуки ночного болота влетели в старинную усадьбу: в громкий и мелодичный хор лягушек вливалось уханье совы и далекий надрывный вой выпи.
Но тут Надя почти явственно увидела, как некая темная личность пытается перелезть через плетень, отделяющей огороды от болота. Оказавшись на огороде, нарушитель принялся остервенело топтаться по грядкам.
— Убирайтесь отсюда! — крикнула Надя через форточку, но злоумышленник продолжал свое черное дело. Чаликовой ничего другого не оставалось, как вновь постучаться в дверь хозяйской комнаты.
— Ваня, там какой-то хулиган разоряет ваш огород! — прямо с порога выпалила Надежда.
— Непорядок, — хладнокровно ответил Ваня. — Сейчас глянем, в чем дело.
Накинув пальто и взяв со стола увесистую связку старинных ключей, Иван Покровский отправился на первый этаж. Надя поспешила следом. Пройдя через главную «обеденную» залу, хозяин и гостья вышли на улицу, но не через парадный ход, а через темные сени и дверь, которая выходила прямо на огород и болота. Заслышав шум, нарушитель баронских
— Догоним? — предложила Надя.
— Утонем! — в рифму возразил Покровский.
Наблюдая за движениями незнакомца, они пересекли уже изрядно потоптанный огород и, миновав скрипучую калитку, незамеченную ночным гостем, остановились на самом краю болот.
— Вот он-то точно утонет, — вполголоса заметила Надя и закричала: — Вернитесь! Мы вам ничего не сделаем!
— Будьте осторожны, — подхватил Покровский. — Там топкое место!
Злоумышленник словно ничего и не слышал.
И тут Надя почувствовала смертельную опасность. Не то чтобы она заметила что-то определенное — скорее, сказалось пресловутое журналистское чутье, обостренное работой в «горячих точках».
— Ложитесь! — крикнула Надя и сама же упала на прохладную влажную землю. Несколько удивившись, Покровский все же последовал за Чаликовой. И очень вовремя — беглец вскинул руку, и над их головами прогремел звук выстрела.
Но тут случилось нечто еще более удивительное — над болотами пронесся крик:
— Руки вверх!
Переведя взгляд в ту сторону, откуда кричали, Надежда увидела метрах в пятидесяти от стрелка высокий мужской силуэт. Злодей заозирался, заметался и почти не целясь выстрелил во «второго», а затем с немыслимой скоростью скрылся на болоте. Но когда Надя вновь глянула туда, где только что стоял высокий человек, там никого уже не было.
— Ваня, вы разглядели обоих? — спросила журналистка, выждав еще пару минут.
— По правде сказать, не очень, — сознался Покровский. — Как-то не до того было… — С этими словами он встал с земли и протянул Наде руку.
— Но вы заметили, где стоял тот, второй человек?
— Приблизительно. Похоже, что его ранили. Если не…
— Мы должны его найти! — решительно заявила Надя.
— Тогда идите следом за мной, — предложил Иван Покровский и осторожно ступил на первую кочку.
Однако в том месте, где бандитская пуля предположительно могла застигнуть «второго», никого не оказалось.
— Утонуть он здесь не мог, — уверенно заявил Иван Покровский. — Значит — ушел. Но зачем?..
— Жаль, нет Васи Дубова, — вздохнула Надя. — Такие задачки как раз по нему.
Чаликова и Покровский неспеша брели по болоту обратно к усадьбе.
— Судя по всему, этот «второй» человек хотел спасти нас с вами, отвлекая внимание убийцы на себя, — вслух размышляла Надежда, — но при этом избегал контакта с нами. Хотя вообще-то меня куда более беспокоит тот, первый — еще бы чуть-чуть, и… — Надя остановилась у калитки. — Вот, глядите.
Верхняя часть столбика, на котором держалась калитка, была разбита в щепки — пуля угодила в него как раз на высоте человеческого роста.
— Ну и дела, — покачал головой хозяин Покровских Ворот — Если бы не вы, Надя, то кого-то из нас уже не было бы в живых.
— И все-таки, кто он такой? — недоумевала Надя. — Или… или она?
— Скорее она, — заметил Иван Покровский. — Судя по всему, на нашу жизнь покушалась бедная Аннушка, то есть баронесса Анна Сергеевна. Вернее, ее призрак. Странно, что на сей раз она разгуливала не по кладбищу, а по болоту…