Дверь в преисподнюю
Шрифт:
— И стреляла во всех без разбора из призрачного пистолета, — подхватила Надя. — Вот только пули у вашей Аннушки совсем не призрачные!
— Ну, может быть, та дама, что хулиганила у каменных столбов? — выдвинул Покровский новое предположение.
— Исключено, — уверенно заявила Надежда. — Во-первых, фактура не та, а во-вторых, она просто не могла так быстро обойти вокруг усадьбы. Да еще со стрелой в заднице… А если кто-то из супругов Белогорских? — вдруг смекнула журналистка.
Однако и эту версию пришлось отбросить — Семен Борисович и Татьяна Петровна уже поджидали хозяина
— Что это было? — беспокоилась Татьяна Петровна. — Сначала грохот во дворе, потом как будто стреляли…
— А, пустяки, — беспечно махнул рукой Иван Покровский. — Главное, что все остались живы.
— А ведь я так просил вас, Надя, чтобы вы держались подальше от болот, — укоризненно произнес Семен Борисович, отведя журналистку в сторонку. — Тем более, ночью. И вот чем все кончилось.
— У вас есть какие-то подозрения? — напрямик спросила Чаликова. Господин Белогорский в ответ лишь пробурчал нечто нечленораздельное.
В смутных чувствах Надя отправилась к себе в спальню, надеясь, что никаких новых потрясений эта ночь уже не принесет. Однако ей не давал покоя тот, второй человек, который отвлек на себя внимание ночного стрелка.
«И куда это он ухитрился так быстро исчезнуть? — недоумевала журналистка. — А вдруг истинный призрак — это он? Но только не призрак-убийца, а наоборот, призрак-спасатель. Да уж, еще немного — и я всерьез уверую, будто над этими мрачными Покровскими Воротами и их обитателями и впрямь витает какая-то мистическая энергия. Впрочем, оно и не удивительно — в народе усадьбу считают заколдованной, да и Горохово городище тут совсем неподалеку…»
Вообще-то до недавнего времени Надя придерживалась материалистических взглядов, но путешествия в «антинаучную» параллельную действительность и личное общение с колдунами, лешими, домовыми и Змеями Горынычами несколько поколебали ее представления о строении мира. А отсюда было уже недалеко до того, чтобы уверовать и в привидения, тем более что Покровские Ворота и их окрестности издавна слыли «неладными» местами. И это нельзя было целиком списать на темные суеверия здешних жителей, если даже такой образованный человек, как Семен Борисович Белогорский, почти не скрывал своей веры в нечистую силу, обитающую на болоте.
«А если не призрак, то кто? — продолжала размышлять Надя. — Серапионыч? Да нет, доктор ниже ростом. Профессор Степанов? Вряд ли. Вообще-то его можно было бы принять за Дубова, если бы я не знала, что Вася теперь в Кислоярске. Ах, совсем вылетело из головы — надо же позвонить…»
И хоть часы показывали изрядно за полночь, Чаликова достала из сумочки свинтусовский «мобильник» — события с каждым часом приобретали все более запутанный характер, и Надя была почти уверена, что уж теперь-то Василий непременно выберется в Покровские Ворота, чтобы лично возглавить расследование.
Однако детектив, к некоторому разочарованию Нади, воспринял ее сообщения очень спокойно, если не сказать — хладнокровно:
— Продолжайте следствие, Наденька. Но старайтесь избегать безлюдных уединенных мест — ради вашей же безопасности.
Надежда подумала, что продолжать следствие, соблюдая это условие,
— Постараюсь так и сделать. А скажите, Вася, как быть с нашим Иваном-царевичем? Стреляли-то явно в него, а не в меня.
— Ну, передайте ему, чтобы хотя бы в ближайшее время не покидал усадьбы и желательно держался подальше от окон.
— Положение настолько опасно?
— Вы даже не представляете, насколько. И не забудьте, что от безопасности вашего подопечного зависит судьба Белой Пущи и Новой Ютландии.
Надя не стала говорить Василию, что до сих пор так и не сообщила Ивану Покровскому о предстоящей экспедиции в параллельный мир — было явно не до того. Она вдруг вспомнила о другом:
— А как же быть завтра? Ведь на вторую половину дня назначены очередные похороны, и сомневаюсь, что Покровский станет их отменять.
— Вечер ночи мудренее, — несколько легкомысленно откликнулся Дубов. — Но я уверен, что все кончится благополучно.
— Кабы так, — с сомнением вздохнула Чаликова, пряча телефон в сумочку.
Обуреваемая раздумиями, Надежда разделась и легла в постель. Судя по всему, завтрашний день обещал быть не менее богат на приключения, чем день минувший. Под тревожные мысли Чаликова погрузилась в тяжкий сон.
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
За завтраком Надя внимательнее оглядела залу на первом этаже. Предметы барского обихода очень органично сочетались с атрибутами тех времен, когда здесь проходили колхозные собрания. В углу под потолком трепыхались обрывки плакатов: «Да здравствует…», «Выполним и перевыполним…» и «Все на коммунистический субботник!», которые ни Покровский, ни Белогорские почему-то не торопились убирать.
Мысли Надежды теперь были заняты уже не столько ночными происшествиями, сколько загадочным манускриптом, найденным в папке, которую ей передал участковый Федор Иваныч. Внутреннее чувство подсказывало ей, что именно там скрыта отгадка, причем не столько даже баронских кладов, в которые Надя не очень-то и верила, сколько иных, куда более важных тайн. «Как же так получилось, что сохранился только один листок, — размышляла журналистка, задумчиво поглощая овсяную кашу и запивая ее чаем, — а другой или другие пропали? A может, они никуда не пропали, а тоже валяются у него в столе? Там ведь такой шурум-бурум… Видно, придется еще разок наведаться к Федору Иванычу».
Эта идея так увлекла Чаликову, что сразу после завтрака она решила вновь отправиться в Заболотье. К тому же и утро выдалось неожиданно ясным и солнечным — чуть бы потеплее, можно было бы сказать, что настало бабье лето.
— По дороге загляните на озеро, — посоветовал Наде Иван Покровский. — Красивейшее место, особенно осенью.
— И как туда попасть? — заинтересовалась Чаликова.
— Это довольно просто. Идете по дороге и, не доходя метров двести до шоссе, если приглядитесь, то увидите с левой стороны в траве большой камень. A там по тропинке попадете к озеру. Только, Наденька, будьте осторожны, — иронически улыбнулся хозяин Покровских Ворот, — говорят, будто там орудует нечистая сила.