Дверь в...
Шрифт:
– Я… рада, - я все еще была настороже, но его глаза в самом деле не были красными, они даже стали светлее, чем были до этого, и я предположила, что он все-таки добрался до заповедника.
Эдвард улыбнулся – мягко и неуверенно, примирительно коснувшись моего плеча в коротком жесте. И я оттаяла, чуть не заплакав.
– Хорошо, - сказала я, впуская его обратно не только в квартиру, но и в сердце, которое снова перестало пустовать. – Правда, я очень рада. Тоже не… хотела потерять
– Прости, – он привлек меня к себе, и я всхлипнула, даже вовсе не собираясь так расклеиваться. Хотя теперь это были слезы облегчения.
Мои ноги оторвались от земли, и я ахнула, потому что Эдвард нес меня в постель, не обращая внимания на слабое смущенное сопротивление.
– Извини, что разбудил, больше не буду, - говорил он, укладывая меня, как ребенка и накрывая одеялом по самый подбородок, отчего я сквозь слезы захихикала. – Теперь я знаю дорогу в заповедник, ночь в моем распоряжении.
– Я буду следить за тобой, глаза тебя выдадут, если ты нарушишь обещание, - пригрозила я, и Эдвард рассмеялся
– Думаю, я буду уходить вечером на охоту, чтобы не мешать тебе спать, а возвращаться утром.
Мой мозг тут же просчитал, что при таком раскладе мы совсем не будем видеться.
– А когда же общаться? – капризно спросила.
Эдвард улыбнулся, растягиваясь поверх одеяла рядом со мной, но в одеяле я чувствовала себя очень защищенной. Он положил руки за голову, глядя в потолок.
– Ну, я могу оставаться на ужин, а уходить, когда ты ложишься в постель? – предложил расслаблено, как будто ему тоже было очень приятно вернуться сюда и находиться рядом со мной, в моей квартире.
– Договорились, - ворчливо согласилась я.
– Спокойной ночи?
– Спокойной ночи. – Эдвард поднялся, и я наблюдала, как он грациозно и бесшумно прошел к компьютеру. Мое сердце пропустило удар, когда он, сев, вытянул мимо стола свою длинную ногу. Милая привычка.
– Спи, - сказал он тогда, и я, захихикав, отвернулась, чувствуя, что теперь мы точно поладим и уживемся вместе. Даже если останемся просто друзьями.
***
Следующие несколько дней Эдвард потратил на изучение интернета, после чего загадочно объявил, будто знает все, что ему может потребоваться. Мы выбрали мой выходной, чтобы заказать документы. Я думала, мы сделаем это законно, но Эдвард объяснил, что у вампиров отсутствуют отпечатки пальцев, а значит, мы не могли обратиться в полицию за помощью. К счастью, Эдвард смог договориться о незаконном оформлении документов, правда, пришлось выложить сумму в размере моего годового дохода. Которую Эдвард клятвенно пообещал отдать.
В ожидании, пока документы будут готовы, Эдвард изучал
Когда в один из вечеров я вернулась домой и обнаружила мой любимый ноутбук… разобранным, у меня чуть не случился сердечный приступ. Эдвард же сидел напротив груды этого хлама и что-то сосредоточенно в ней разглядывал.
– Что ты наделал? – ужаснулась я.
Эдвард проигнорировал мой шок, сообщив совершенно обыденно:
– Не хватает нескольких микросхем, по-видимому, у вас они еще не изобретены.
– Ты понимаешь, что здесь к чему? – я тыкнула пальцем в жалкие останки моего компьютера.
– Не все, - сказал Эдвард и показал пальцем на что-то, чего я не понимала, все детали казались мне одинаковыми. – Вот это – я не знаю, для чего оно нужно. Просто лишняя деталь.
Я закатила глаза, но мой скепсис быстро исчез, когда он начал собирать ноутбук обратно – со скоростью, которую я даже представить не могла. Вскоре, к моему облегчению, компьютер приобрел прежний вид и заработал. Лучше, чем раньше.
Его интеллект вызывал во мне восхищение, но он уверял, что в этом нет ничего особенного. Просто вампиры – это совершенные существа, говорил он, и я тоже стала бы такой, если бы обратилась в вампира.
– Это легко, - говорил он. – Просто мы – идеальны во всем. Совершенный слух, зрение, осязание. Сила, скорость, интеллект. Все вместе. Я слышу, как бьется твое сердце, почти за милю от дома, и могу отличить звук мотора твоего автомобиля от тысячи других, когда ты возвращаешься с работы.
Я отступила на шаг после такого признания, а он лишь снисходительно улыбнулся, когда мое сердце забилось в страхе. Все-таки он был очень опасным существом, и я должна быть благодарна небесам, что он посчитал дружбу со мной важнее человеческой крови.
Вечерами мы по-прежнему беседовали, рассказывая о себе, и Элис заметила, что на работе я перестала напряженно оглядываться на часы каждую минуту. Розали, наша общая подруга из бухгалтерского отдела, тоже уже была в курсе, что у меня появился жилец. И Элис, и Розали мечтали увидеть Эдварда воочию, но я пока не была готова познакомить их.
Всегда, когда я ужинала и завтракала, Эдвард неизменно сидел напротив, наблюдая. Он объяснил, что его завораживает быт человека, проявление жизни, он никогда с подобным не сталкивался и был жаден до подробностей. Хотя по большей части запах и вид еды его отталкивал, и он частенько говорил, что, если бы не мое образование, он бы назвал такой вид существования «примитивным».