Дверь
Шрифт:
– Тут такое дело, - начал он.
– Возможно, вы слышали о смерти профессора Стрельникова...
– Конечно... Это большая потеря для науки... И для моего мужа. Они были друзьями, хотя и редко встречались.
– Видите ли, профессор Стрельников просил меня прислать ему редкую книгу... Я выполнил просьбу, а тут случилось несчастье, и после смерти профессора эту книгу разыскать не удалось. Она нужна мне для работы... Профессор как-то упоминал при мне о Викторе Михайловиче, я узнал адрес от институтского знакомого и вот рискнул приехать - думал, может, моя книга у Виктора Михайловича... Жаль, что мой знакомый сразу не сказал мне, что Виктор Михайлович в Бельгии, тогда бы я не беспокоил вас понапрасну. Но вероятно, он решил, что я в курсе и хочу повидаться именно с вами. Приношу извинения и... До свидания!
–
– Так вы считали, что профессор Стрельников мог одолжить вашу книгу моему мужу?
– Ну да... Они работали по близкой тематике...
– Если дело в этом, есть ещё один человек, у которого могла оказаться книга. Наш сын, Игорь.
– Игорь?
– Вы ничего не слышали о нем от профессора Стрельникова?
– Нет.
– А между тем Игорь, можно сказать, его любимый ученик... То есть был учеником. Правда, он два года провел в Англии, но вот недавно вернулся и кажется, виделся с профессором. Да, Игорю профессор вполне мог спокойно доверить редкую книгу. Их взаимоотношения выходили за рамки наставничестава... Покойный профессор стал для Игоря чем-то вроде второго отца. А с дочерью Стрельникова, Мариной, у Игоря как будто даже что-то намечалось... И хорошо бы, такая славная девушка, осталась совсем одна...
– А как бы мне поговорить с Игорем?
– спросил Кремнев тоном, уже лишенным разочарованного безразличия.
– Он живет отдельно, у него своя квартира... Телефона нет, я дам вам адрес. Сошлитесь на меня...
– Спасибо, - искренне поблагодарил Кремнев, когда женщина вручила ему тетрадный листок с адресом.
– Сегодня же зайду.
– Передайте ему, чтобы позвонил, лентяй эдакий! До автомата ему дойти - целый подвиг!
– Непременно передам, - поклонился Кремнев.
На обратном пути он ещё раз заехал к Андрееву, которого снова не застал, на сделал это больше для очистки совести. Интуиция, профессиональное чутье, опыт - все подсказывало, кричало ему: Игорь Зимин! Конечно, возможность ошибки существовала, но уж очень хорошо все сходилось. Любимый ученик, два года пробыл вдали от России (достаточно, чтобы выпасть из поля зрения заинтересованных лиц), да и личные отношения с дочерью профессора что-нибудь да значат...
Исполненный надежды, Кремнев прибыл в "оперативный центр", куда уже успел возвратиться и Мартов.
39.
Телепередача с участием генерала Болотова близилась к концу. Она транслировалась лишь на Москву и область, но популярность и влияние генерала росли так стремитльно, что недалек был день, когда выступления Болотова начнут передавать и общероссийские каналы. До сих пор ОРТ и РТР ограничивались фрагментами речей генерала да иногда освещали его эпатажные демарши в Государственной Думе. Однако многим становилось понятно: на политическом небосклоне вспыхнула сверхновая звезда. Болотов - сила, с которой не грех считаться...
Плотный и приземистый, похожий, по мнению одних, на медведя (если не на борова), а по мнению других - на настоящего русского витязя, Болотов говорил веско, уверенно, решительно.
– Суммируя вышесказанное, я делаю выводы, которые одновременно являются ключевыми пунктами моей программы. Они таковы. Первое. Хватит мириться с униженным положением пенсионеров, врачей, учителей, шахтеров и вообще доброй половины жителей России. Мы обязаны не просто поднять жизненный уровень населения, а поднять его резко. Популизм, прекрасные мечты, благие намерения? Нет! Имеются совершенно реальные пути для этого. Прежде всего я считаю необходимым сократить огромные расходы на космические программы, неперспективные научные исследования, никому не нужные амбициозные культурные проекты. Все это съедает большие деньги, которые мы должны направить на повышение пенсий и выплату зарплат. Почему-то хватает у нас миллионов на то, чтобы безвозвратно вышвыривать в космос тонны железа, которое, кстати, очень пригодилось бы на Земле, и все это под вопли о могуществе державы... А по-моему, могущество державы определяется благосостоянием её народа. Не говорю уж о том, что пол-Москвы утыкано претенциозными статуями. В какие суммы они обошлись? Могут возразить, что при сокращении ненужных отраслей появятся новые безработные. Но хорошие специалисты сразу найдут работу
Второе. Национальный вопрос в плане управления государством. Часто слышу я о том, что российским государством должны управлять русские люди, а вот о том, что управлять должны умные люди, честные люди - весьма редко. Кто-то не любит евреев, кто-то эскимосов или папуасов, а вот я не люблю дураков и воров. Дураку любой национальности не место у руля государства, вору любой национальности место в тюрьме. Вот и вся моя национальная политика.
Раз уж я заговорил о ворах, самое время перейти к третьему пункту моей программы - борьбе с преступностью. Проблема эта, пожалуй, самая болезненная, самая животрепещущая. Она касается всех и каждого. Речь идет и об уличной преступности, и о коррупции, и о разгуле терроризма. Всю страну потрясла недавняя трагедия в городе Нижельске, где был убит мэр и совершен жестокий, бессмысленный террористический акт на нефтеперерабатывающем заводе. Дальше терпеть нельзя, надо ставить точку. Нынешняя власть бессильна против преступности, а многие её представители и не хотят ничего делать, потому что от этой самой преступности и кормятся. Но можем ли мы сказать, что все потеряно, что Россию навсегда захлестнула мутная волна? Нет, и ещё раз нет! Есть здоровые силы в армии и флоте, в правоохранительных органах, в самом народе. Вот на эти силы мы можем и должны опереться. Вместе мы победим!
Генерал умолк, и звукорежиссер за пультом жестом показал, что он точно уложился в отведенное время. Болотов облизал пересохшие губы, глотнул минеральной воды из стакана.
– Ну, как я?
– он обращался к помощнику, остававшемуся вне рамки кадра.
В ответ помощник выставил вверх большой палец над сжатым кулаком.
40.
На двух машинах Кремнев и Мартов подъехали к дому Игоря Зимина. При обмене впечатлениями в "оперативном центре" Мартов согласился с доводами Кремнева, тем более что его собственная поездка не принесла и намека на вдохновляющий результат. Да и в любом случае Игоря Зимина необходимо было проверить...
Поднявшись на второй этаж, Кремнев позвонил в квартиру (Мартов стоял поодаль, за его спиной).
– Кто?
– послышалось из-за двери. Кремневу покащалось, что он уловил в этом голосе нотку страха. Не ждут ли здесь нежеланных гостей?
– Игорь Викторович?
– Кремнев говорил подчеркнуто спокойным, дружелюбным тоном.
– Да, это я... А вы кто?
– Я приехал из Санкт-Петербурга... Петров, доктор исторических наук. Ваша мама посоветовала мне повидаться с вами, она дала мне адрес...
За дверью послышалась какая-то возня, потом ушей Кремнева достиг испуганный женский голос, сказавший что-то вроде "Не открывай". Зимин тихо забубнил в ответ, Кремнев разобрал фрагменты фраз: "Сидеть здесь вечно" и "Не могли найти тебя тут". Он многозначительно переглянулся с Мартовым, и в этот момент дверь отворилась. Увидев, что пришедших двое, Игорь Зимин растерянно отступил в прихожую. Кремнев и Мартов воспользовались этим и заняли оставленную территорию.
– Здравствуйте, Марина.
– приветливо сказал Кремнев.
Девушка ахнула и прикрыла рот рукой.
– Это вы! Как вы нашли меня?
– Собственно, я искал не вас...
– Одну минутку, - решительно вмешался Игорь. Он запер входную дверь и повернулся к визитерам.
– Что происходит? Марина, кто эти люди?
– Игорь, это он... Друг Шатилова, помнишь, я говорила...
– Раз уж наша легенда рассыпалась, - произнес Кремнев виновато, представимся настоящими именами. Я Александр Андреевич Кремнев, бывший сотрудник КГБ. Это Евгений Максимович Мартов, полковник милиции.