Дверь
Шрифт:
– Что знали?
– Что гады запаникуют и так быстро смоются...
– он сунул пистолеты в карманы пиджака.
– Поехали к ближайшей станции метро. Ребята должны ждать нас там, если...
– Минуту, - Мартов никак не мог избавиться от виноватого тона. Давайте наведем здесь порядок, чтобы в случае чего моим коллегам из милиции не к чему было придраться. Кое-где остались наши отпечатки...
– Но поторопимся! Чего доброго, кто-нибудь сообщил о стрельбе. Тогда ваши коллеги не промедлят...
Как бы то ни было,
И вот тут везение кончилось. У станции их никто не ждал. Они спустились вниз к поездам, снова поднялись наверх, много раз объехали близлежащие кварталы... Игоря и Марины нигде не было. Они исчезли бесследно.
41.
В назначенный день Олег Мальцев напрасно ждал телефонного звонка. Зорин не позвонил, он пришел сам около девяти вечера. Без очков, в элегантном плаще и мягкой шляпе Владимир Сергеевич шагнул в прихожую квартиры Олега. Он излучал уверенность в себе и окружающем мире, от чего Мальцев, нервничавший с утра, слегка успокоился.
– Вы должны были получить письмо, - сказал Зорин, проходя в комнату.
– Вы знаете о нем?
– Оно было написано по моему настоянию, - пояснил Владимир Сергеевич.
– Вот как?
– удивился Мальцев.
– Но если вы признаетесь в этом, зачем вам понадобились фокусы со стариком Евдокимовым?
– Олег, мне хотелось, чтобы вы сосредоточились на содержании письма, а не ломали себе голову над тем, кто я такой и что мне от вас нужно...
– Оно настоящее?.. Я имею в виду... То, что там написано - правда?
– От первого и до последнего слова. Его автор, Сергей Климов реальное лицо, и он действительно служил в охране "Сторожки". Я подделал только рекомендацию Евдокимова по известной вам теперь причине.
Мальцев невольно покосился на стол, где лежало письмо.
– Ну, хорошо... И что дальше?
– Дальше одевайтесь. Мы уезжаем.
– Куда?
– Увидите. Впрочем, могу обрисовать направление. Примерно в сторону Коломны, к Мещерской низине. Граница Рязанской губернии.
– В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов, - пробормотал Олег, снова ощущая прилив волнения.
Владимир Сергеевич пронзительно посмотрел на Мальцева.
– Все ещё боитесь?
– Нет, но...
– Остановимся на "нет" без "но", - жестко произнес Зорин.
– Подумайте сами, стал бы я возиться с письмом и прочим, если бы собирался избавиться от вас?
– Да не боюсь я, - раздраженно огрызнулся Мальцев и тут же сбавил тон.
– Это другое...
– Вас тревожит то, что вы можете увидеть?
– с веселым любопытством осведомился Зорин.
– И что же это, по-вашему?
– Откуда мне знать...
– Вы физик, ученый. И вы неоднократно прокручивали в голове имеющуюся информацию. Неужели никаких догадок?
– Догадок
– Вот я и предлагаю вам эксперимент, да какой!
– Зорин подмигнул. Едем.
– Нужно что-нибудь взять с собой?
– Нет, ничего. Перекусить в дороге у меня есть, но это не так уж далеко. Вряд ли успеем проголодаться.
Мальцев надел кожаную куртку, служившую ему верой и правдой не первый год, положил в карман сигареты и зажигалку. На пороге он пропустил Зорина вперед и оглянулся. Почему-то у него появилось отчетливое предчувствие, что если он и увидит свою квартиру ещё раз, то очень не скоро.
"Фольксваген" Зорина развил большую скорость только за кольцевой дорогой. Водитель и пассажир почти не разговаривали, не считая малозначащих реплик. Мальцев плохо знал Подмосковье, а в темноте, рассеиваемой лишь лучами фар, и вовсе утратил всякую ориентировку. Он понимал, что направление поездки Зорин указал верно, однако подробности маршрута оставались скрытыми от него.
Последние четверть часа "Фольксваген" петлял по какой-то полузаросшей проселочной дороге, окруженной плотной стеной леса, потом выкатился на обширную поляну и остановился.
– Приехали, - сказал Зорин.
Он полез во внутренний карман плаща. У Олега вдруг мелькнула мысль, что он кругом ошибся и Зорин достанет ПИСТОЛЕТ... Но в руках Владимира Сергеевича оказался лишь плоский футляр, из которого он извлек продолговатую пластину. В затемненном салоне Мальцев не смог хорошенько её разглядеть.
– Выходите, - поговорил Владимир Сергеевич и первым открыл дверцу.
Они стояли по обеим сторонам машины и смотрели туда, где свет фар ослабевал и сливался с мраком ночи. Было довольно холодно. Накрапывал хилый дождичек, порывы ветра заставляли шуметь кроны деревьев. Мальцев поежился. Эксперимент? Замечательное место для эксперимента.
– Эксперимент, - произнес Зорин, будто заглянув внутрь сознания Олега, - обычно предваряется теорией, не так ли? Ну, а мы поступим наоборот. Скучно тратить время на теоретические выкладки, когда в наших силах устроить эффектную демонстрацию. Смотрите... Да нет, не на меня. Вперед смотрите, перед собой.
Через открытую дверцу он потянулся к приборной доске и выключил фары. Внезапный переход к полной тьме ослепил Мальцева. "На что же тут смотреть?" - беспомощно подумал он, опираясь ладонью на капот "Фольксвагена".
С той стороны, где стоял Зорин, послышался тихий, невыносимо тоскливый писк, словно десятки голодных комаров пели в унисон. Этот звук наполнил сердце Мальцева страхом и беспокойством, хотя в ровном тоне ничего угрожающего не было. Не сам звук вызывал смятение, а то, предвестием чего он являлся... Чего-то немыслимого, странного, будоражащего... И несомненно зловещего.