Дверь
Шрифт:
– Ну, так и иди.
Насмешки в голосе я не уловила, решив, что и правда – Сварт все может. Сделала шаг и по колено ухнула в воду.
Смеясь, колдун смотрел, как я выбираюсь на сушу. Сосредоточился и преспокойно пошел по воде. Медленно поначалу, осторожно, а потом все быстрее.
– Догоняй.
Замечательно. Мне далеко не уплыть, это ясно. Потону как жертва итальянской мафии, только вместо бетонной плиты – рюкзак. И спасать меня никто не будет.
– Эй, погоди!
Сварт не оборачиваясь, помахал мне рукой. Даже освященный яркими лучами солнца на святого
Нервная и несчастная, я топталась на берегу, не решаясь ни остаться в одиночестве, ни догонять Сварта.
Так. Он может и я смогу. Что на этот раз будем воображать? Правильно – лед. Других предложений от мозга не поступало. Если вода твердая, значит, она замерзла. Иначе никак. Главное, постоянно держать ощущение льда в мыслях. Гладкий, толстый, прочный, скользкий лед. Как на катке. Несколько лет я по три часа на таком тренировалась. Мелькнула мысль – а почему именно лед? Но я ее тут же отбросила как негодную. На другие фантазии меня точно не хватит. Ну как поверить в то, что я сейчас пойду по пустыне, или по асфальту? Я же вижу воду!
– Уф, – высказалась я и повторила попытку.
Метрах в ста от берега, обернулась. И постаралась не испугаться. Ну его, берег этот. Посмотрела под ноги. Ну да. Подо мной – глубина неопределенной протяженности. Темнеет манящим кошмаром. Сколько же подо мной метров? В позвоночнике пронзительно, как лопнувшая струна, пискнул страх. Лучше я буду думать о качестве льда. Пусть он будет как на картине моей любимой. Брейгеля Старшего, «Охотники на снегу». Хороший художник. Я могла часами рассматривать его картины. И думала, что прекраснее страны Фландрии нет ничего в мире. Правда я так и не поняла, в чем разница между Фландрией и Нидерландами.
Так, думаю о картине. А там, на первом плане – охотники. Нет, я совершенно против охоты. Но на картине есть и конькобежцы. А еще лучше конькобежцы написаны у другого Брейгеля, но там есть ловушка для птиц. Блин, не художники, а мечтатели о добыче. Окончательно растеряв остатки воображения, я плюнула на живопись и вспомнила, как каталась на коньках. Тренировочный каток – самое безопасное место в мире, если не колотиться черепом об лед.
Забыв, что на мне кеды, я красиво оттолкнулась и чуть не кувырнулась лицом вниз. Нет, так дело не пойдет. Теперь я обута в окаменевшие от мороза кеды. Я знаю что говорю. Сама зимой в кедах ходила. Они скользкие становятся в момент. Растопырив руки для равновесия, я двинулась в путь.
– Ты куда так разогналась?
Удивленный Сварт остался позади, а я ловко разбегалась, отталкивалась и летела.
– Стой! Дальше тебе нельзя!
Завидует. Понятное дело. Я его намного опередила уже.
Мне было непонятно, почему на суше Сварт показывал чудеса волшебства, а теперь словно растерял все свои способности. Быть может, он плавать не умеет? Или вообще боится воды? Вспомнились состязания магов, когда они Гаспара призывали. Ну, точно – Сварт и тогда повел себя как в приступе водобоязни.
– Погоди меня! – завопил Сварт.
Поскользнувшись,
– У тебя неплохо получается, – похвалил Сварт, оглядываясь.
Я бы обрадовалась больше, если бы в этот момент не отфыркивалась от воды. Поскорее бы до проклятого острова дотянуть. Выйду на берег и буду валяться, пока не отдохну.
Сварт краем глаза еще раз оценил расстояние до чайки, молниеносно сцапал ее и откусил голову, уронив мне на руки несколько капель крови.
Вид Сварта с окровавленным ртом и дергающими птичьими ногами кого угодно доведет до истерики. Перья быстро покрыли воду вокруг. Шлепнулись перепончатые лапки. Я закрыла глаза. Еще один шлепок означал выплюнутый клюв.
Извернувшись, я решила воспользоваться колечком. Старалась действовать незаметно и осторожно. Так боялась его потерять – страшное дело. Один раз оно чуть из руки не выскользнуло, так у меня сердце чуть не выскочило.
– Эй! Ты где? Я тебя совсем не вижу? Утопла, что ли?
И он думает, что я сейчас вытаращу глаза, чтобы порадовать его своим вниманием? Любимых тоже надо воспитывать. Перевоспитывать. При необходимости бить по голове, чтоб знали как себя вести в женском обществе.
– Не молчи! Я тебя не вижу!
Надо же, какое открытие. Не видит он меня. Как я удивлена! Даже шевелиться не буду. Лежу себе, дышу себе потихоньку. Вода отлично может держать тело на поверхности. Главное правильно расположиться. И за край несуществующего льда держаться мертвой хваткой. Дурацкое ощущение – вода теплая, видимого льда нет, но пальцам холодно.
– Ты специально хочешь вывести меня из себя?
Я чуть не хихикнула.
– Ну, сейчас ты дождешься!
Тон бы знакомый. Со мной родители так иногда разговаривали в детстве. Типа, я уже вскипел и сейчас у меня сорвет крышу. В общем, после таких слов, обычно меня лупили чем под руку подвернется, даже если поводом для экзекуции было нежелание перестать болтать ногами.
Наученная горьким опытом, я приоткрыла один глаз, чтоб успеть среагировать. Смотреть сквозь воду, окрашенную смертью птицы, был неудобно.
Неторопливо, словно мы не посреди громадного озера, а на его берегу, Сварт смыл кровь и прилипшие перья. Пригладил мокрыми руками волосы и замахнулся. Явно собираясь треснуть меня по голове. Не на ту напал! Я одним рывком выкинула свое тяжелое тело обратно на воображаемый лед и откатилась в сторону. Как и следовало ожидать, лед морозил будь здоров, даже кожу обожгло как огнем.