Двое из будущего. 1901-...
Шрифт:
В начале мая тысяча девятьсот второго года в Питере выдалась благостная погода. Солнышко, легкие пушистые облачка, ветерок с воды и теплота…. Хорошо и тепло настолько, что хоть загорай на набережной. И вот в эту прекрасную погоду, под ярким солнышком, мы принялись за съемку нашего первого фильма. Сценарий мною был написан, а если по-честному, то содран с одного из фильмов с Брюсом Ли, где он, в одиночку противостоял китайской банде. Роль Брюса у нас исполнял, естественно, Серафим, а на роль его возлюбленной сильно просилась моя Маришка. Но тут я ей жестко отказал, она даже обиделась. Не по нраву мне, что моя супруга будет
— Здорово, дядя, — прозвучал из проема двери сиплый и недружелюбный голос. — Ты что ль тут самый главный? — спросил вошедший угрожающе и уставился на меня с прищуром, уперев руки в бока.
А я, взглянув на него, вздрогнул, и рука моя сама по себе потянулась к трости. Зашедший был опасен. Очень высок, широк в плечах, неряшливый костюмчик бандитского вида, заправленные в сапоги штаны, картуз с треснувшим козырьком и заломленный на затылок, а глаза…, в жизни не видел такой злобы и притягательности в этих бездонных глазах. Они-то и заставили меня заворожено глазеть на вошедшего, а руки шарить в поисках холодного оружия. А потом я заметил хихикающего в дверной щели Серафима и, обретя уверенность и подбавив в голос металла, строго ответил:
— Ну, я тут самый главный. Главнее некуда. Чего хотел?
— А хочу я с тобой, дядя, поговорить серьезно, — ответил он, сдвинув брови к переносице, и сделал шаг вперед, а кулаком звонко ударил себе в ладонь.
— Ну, давай, поговорим, — ответил я, не торопясь отмыкая ключиком ящик стола и доставая оттуда револьвер. Положил оружие на стол, демонстративно сцепил пальцы и, с усмешкой воззрившись на пугающего, спросил: — Так, о чем ты там поговорить хотел?
И зашедший поплыл. Стушевался, глаза его испугались, взгляд ушел в сторону, руки опустились вдоль тела и он, неуверенно кивнув, ответил:
— Это шутка была, не надо оружия, пожалуйста. Денис я, значит, Ванин. Пришел вот показаться, как просили.
Я все понял. Догадался для чего он пришел, поэтому, усмехнувшись, ответил:
— Кто просил, что просил, чего показывать? — не смягчая голоса, требовательно вопросил я и через секунду добавил, — Ну а если пришел, то показывай. Чего сопли жуешь? — и тронул рукоять револьвера, поворачивая ствол в сторону мужика. И со смешком стал наблюдать за полной его растерянностью и страхом. А через добрый десяток секунд, когда тот так ни на что не решился, сжалился над ним, и громко обратился к своему главному актеру:
— Серафим, а ты чего там прячешься? Выходи-ка давай. Это что за шутки такие дурацкие?
И усатый казак, недовольный тем, что его розыгрыш не удался, вошел в дверь.
— Ну вот, Василь
— А не надо меня пугать, — ответил я, вставая с кресла. — А если бы я всерьез принял его за бандита? Убивать бы пришлось по-настоящему, а потом бы от тела избавляться. Где бы я его закапывал такого здорового?
— Да что вы такое говорите! Это же шутка была. Безобидная, — легкомысленно ответил Серафим, обходя Ванина стороной и протягивая мне ладонь для приветствия. — А вообще, полюбуйтесь, какого талантливого человека я вам нашел. Правда ведь он вас напугал? Только честно.
— Да уж, напугал не то слово, — признался я, заново разглядывая незнакомца. Сейчас он мне не казался таким уж грозным. Ничего бандитского в его глазах не читалась, да и одежда, что висела мятым кулем на его плечах, оказалась самой обычной робой рабочего. Все-таки правильно говорят, что у страха глаза велики. Вот стоял он с виду обычный мужик, чуть выше меня ростом, с небольшим, наетым мамоном. И штаны под этим мамоном, подвязаны обычной веревкой. С виду батрак батраком, только что вместо лаптей старые стоптанные сапоги.
— Вот, Василь Иваныч, познакомьтесь. Это Ванин Денис, в цирке я его отыскал, за животными дерьмо убирал. Проведите ему пробы, пусть он вам покажет на что способен. Я чувствую, из него выйдет отличный актер.
— Ну, это мы еще посмотрим, — ответил я, не торопя события. — В пятницу я устраиваю кастинг, вот пусть и приходит. А вообще, зачем ты мне этот цирк устроил?
— Ну как зачем? Чтобы вы посмотрели на него с натуры. Ведь талантливый же человек, роль главного бандита он исполнит лучше всех. Вон ведь как вы испугались, когда он зашел. За оружие уже хвататься хотели.
— Ага, а как только я надавил, так сразу и пропал образ. Поплыл Денис Ванин как снеговик под солнцем.
— Это он от недостатка опыта, да и оробел чутка. Да и сложно держать образ, когда на тебя смотрит зрачок револьвера. А он ведь знал, кого пугать собирался, я ему все о вас рассказал. Вот и струхнул слегка, так ведь Денис?
А Ванин готов был сквозь землю провалиться. Ему было неловко стоять передо мной, особенно после того как продемонстрировал свой талант. Картуз давно был снят в нестриженой лохматой головы и беспощадно мялся в широких ладонях.
— Вы извините меня, ваше благородие, я не хотел, — негромко сказал он и я, недовольно поморщился:
— Какое я тебе благородие? Я чинов и титулов не имею. Для всех я Василий Иванович, запомни. А для своих работников тем более. Для чужих господин Рыбалко.
Мужик кивнул, еще больше стушевавшись. Что-то я совсем его застращал, стоит ни жив, ни мертв, боится пошевелиться, кепку пальцами аннигилирует. Но ничего, пусть терпит — не надо было меня пугать.
— Ну так что, Василь Иваныч? — в очередной раз спросил Серафим. — Берете Ванина? Будете смотреть, как он играет?
— В пятницу пусть приходит, — отрезал я. — И на общих основаниях проходит. И баста!
Ванин пришел на кастинг в пятницу, как я и настаивал. И порвал там всех конкурентов с удивительной легкостью. У мужика действительно был актерский талант и на пленке он смотрелся…, гм…, фотогенично? В общем, хорошо он смотрелся в кадре, перетягивал на себя внимание зрителей. Даже Серафим, просмотрев вместе со мною отснятые метры пленки, отчего-то нахмурился. Видимо никак не ожидал, что сам отыскал себе сильного конкурента. Вот и хорошо, значит, зазнаваться не будет.