Двор Хаоса

Желязны Роджер

Я подключился к Камню, сфокусировал посыл, отогнал туман подальше… Нет, ничего…

А это что? Вроде как шевелится.

Животное, сильно смахивающее на большую собаку. Прячется в тумане, старается не вылезать на чистое место. Меня, что ли, подстерегает?

Камень вспыхивал ярко и часто – я собрал все его и свои силы, чтобы отодвинуть туман как можно дальше. Оставшись без прикрытия, животное совсем по-человечески пожало плечами и направилось в мою сторону.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

Я встал. Теперь

было видно, что это – шакал, довольно крупный. Он смотрел прямо мне в глаза.

– Ты чего-то поторопился, – заметил я. – Я тут просто отдыхаю.

Ироническое хмыканье.

– Я пришел сюда с единственной целью – увидеть принца Амбера, – сообщил мне шакал. – Любой более близкий контакт будет для меня нежданной наградой.

Он снова хмыкнул. Я – тоже.

– Тогда насыщай свои глаза. Любой более близкий контакт – и ты убедишься, что я уже вполне отдохнул.

– Нет, нет, – обиделся шакал. – Я давний почитатель королевского дома Амбера. А также – Хаоса. Меня всегда привлекала королевская кровь, принц Хаоса. И конфликты.

– Ты удостоил меня необычного титула. Моя связь с Владениями Хаоса имеет характер сугубо генеалогический.

– Я представляю себе образы Амбера, проскальзывающие сквозь тени Хаоса. Я представляю себе волны Хаоса, накатывающиеся на образы Амбера. В самом средоточии порядка, олицетворяемого Амбером, живет и действует предельно хаотичная семья – тогда как королевский род Хаоса предельно спокойный и миролюбивый. И связей у этих семей не меньше, чем конфликтов.

– В настоящий момент, – заметил я, – меня не очень трогают парадоксы и прочие словесные игры. Я пытаюсь добраться до Двора Хаоса. Ты знаешь дорогу?

– Да, – кивнул шакал. – Это недалеко, если по прямой. Пошли, я укажу тебе направление.

Он повернулся и затрусил прочь. Я пожал плечами и двинулся следом.

– Я не слишком быстро иду?

– Ничего, иди как идешь. Это же не в этой долине, верно?

– Да. Там будет туннель.

Я шел за ним по песку, по мелкой гальке, по сухой, твердой, как камень, земле. По сторонам – ни деревца, ни кустика, ни травинки. Туман стал вроде пожиже и приобрел зеленоватый оттенок – не иначе как новая выходка полосатого неба.

Время тянулось с убийственной медлительностью.

– Далеко еще? – поинтересовался я.

– Нет, – откликнулся шакал, – не очень. Ты что, устал? Хочешь отдохнуть?

Спрашивая, он обернулся. Призрачный, болотный свет придал хищной, и так-то не отличавшейся большой красотой морде окончательно жуткий вид. Но проводник был мне нужен позарез; к тому же зверь держался вроде бы правильного пути – последнее время мы шли вверх.

– А нет тут где-нибудь рядом воды? – спросил я.

– Нет. То есть есть, но тогда придется возвращаться.

– Ладно, времени у меня мало.

Шакал еще раз пожал плечами, еще раз хмыкнул и двинулся дальше. Туман почти рассеялся; стало видно, что мы поднимаемся на невысокий горный хребет. Я тяжело опирался на посох и старался не отставать.

Мы карабкались вверх уже добрые полчаса. Почва под ногами становилась все каменистее, а подъем –

все круче. Я начал задыхаться.

– Подожди, – окликнул я своего неутомимого проводника. – Мне нужно отдохнуть. Ты же вроде говорил, что недалеко.

– Ты уж прости мне, пожалуйста, – с некоторым огорчением в голосе сказал шакал, – мой шакалоцентризм. Я говорил, исходя из своего естественного темпа передвижения. В этом я допустил ошибку, однако сейчас мы действительно почти дошли до места. Вход чуть впереди, у тех скал. Там, может, и отдохнешь?

– Хорошо.

Я зашагал дальше.

Вскоре перед нами поднялась каменная стена – подножие, решил я про себя, какой-то горы. Мы преодолели каменные завалы и подошли наконец к широкому отверстию, за которым не было видно ничего, кроме чернильной тьмы.

– Ну вот и все, – сказал шакал. – Туннель совершенно прямой, безо всяких там боковых ответвлений. Иди себе и ни о чем не беспокойся. Счастливого пути.

– Спасибо, – кивнул я, оставив всякие мысли об отдыхе, и шагнул внутрь. – Очень тебе благодарен.

– Не за что, – откликнулся он сзади. – Всегда рад услужить.

Через несколько шагов под моей ногой что-то хрустнуло. Я пнул непонятный предмет, и туннель огласился громким, насмешливым стуком. Звуки знакомые, из тех, что, раз услышав, до смерти не забудешь. Пол был густо усеян костями.

Сзади донеслись другие звуки – быстрые, мягкие, и я понял, что не успею обнажить Грейсвандир. А потому развернулся, поднял посох и ткнул им перед собой, почти наугад.

Прыжок шакала не достиг цели – мой услужливый проводник напоролся на конец посоха и тяжело рухнул на не знаю чьи уж там кости; сила удара отбросила меня назад, я упал и покатился по тем же самым костям. Теперь можно было делать одно из двух: либо искать отлетевший в сторону посох, либо вытаскивать из ножен Грейсвандир; поколебавшись какую-то миллисекунду, я выбрал последнее.

Клинок обнажить кое-как удалось, но тем мои достижения и ограничились. Я лежал на спине, острие зажатого в правой руке Грейсвандира смотрело куда-то влево, а шакал уже пришел в себя и снова прыгнул. Собрав все свои силы, я ударил по злобно оскаленной морде яблоком эфеса.

Я даже испугался, цела ли рука – такой болью отозвался удар в плече. Голова шакала резко откинулась назад, он снова рухнул на пол туннеля, чуть слева от меня. Прежде чем зверь очухался и прыгнул в третий раз, я успел подняться на правое колено, выставить клинок перед собой и перехватить эфес обеими руками.

Я снова остановил врага в прыжке, глубоко загнав сталь в покрытое грязно-серой шерстью тело, тут же выпустил эфес и откатился назад подальше от яростно щелкающих зубов.

Шакал пронзительно взвизгнул, почти сумел подняться на лапы, но тут же обмяк и упал.

Посох лежал прямо под моей спиной; тяжело дыша, я нащупал его, выставил перед собой и, все еще лежа, прижался к стене туннеля. Шакал бился в судорогах, не делая более попыток встать, затем его стошнило. Воздух наполнился смрадом, настолько густым и отвратительным, что я с трудом сдержал позыв к рвоте.