Двойник
Шрифт:
– Он скончался в одно мгновение. Никаких ран, свидетельствующих о сопротивлении. У жертвы даже не было шанса постоять за себя. Один разрез, от уха до уха. Убийца подошел сзади. Удар нанесен слева, пересекает трахею и опускается чуть ниже справа.
– Убийца-правша.
– И очень сильный. – Костас нагнулся и аккуратно запрокинул голову жертвы, показывая зияющую рану, в которой посверкивал хрящ. – Тут разрезано почти до позвоночного столба. – Он отпустил голову, и края раны вновь сомкнулись, словно в поцелуе.
– Казнь, – пробормотала Маура.
– Очень
– Вторая жертва... в гостиной...
– Его жена. Она скончалась в реанимации час назад.
– Но со второй жертвой ему повезло меньше, – заявила Риццоли. – Мы полагаем, что убийца сначала расправился с мужчиной. Возможно, Ван Гейтс ожидал визита. Может быть, даже впустил его на кухню, рассчитывая на деловой разговор. Но никак не ожидал нападения. Мы не видим следов борьбы. Он повернулся спиной к убийце, и его зарезали, как ягненка.
– А жена?
– С Бонни все было по-другому. – Риццоли опустила глаза на Ван Гейтса, на крашеные пучки пересаженных волос, символ стариковского тщеславия. – Я думаю, Бонни случайно попалась. Она вошла на кухню и увидела кровь. И своего мужа на полу с перерезанной шеей. Убийца здесь же, еще с ножом в руке. Работает кондиционер, все окна плотно закрыты. Двойные рамы для надежной звукоизоляции. Вот почему наши ребята, дежурившие на улице, не слышали криков. Если она вообще успела крикнуть.
Риццоли повернулась к двери, ведущей в коридор. Остановилась, словно сама погибшая показалась на пороге кухни.
– Она видит, как убийца надвигается на нее. Но, в отличие от мужа, оказывает сопротивление. Все, что она может сделать, это схватиться за лезвие ножа. Оно прорезает ей ладонь, вспарывая кожу, сухожилия, добираясь до кости. Порез настолько глубокий, что артерия тоже повреждена.
Риццоли указала в коридор.
– Она убегает туда, рука ее кровоточит. Он преследует ее, настигает в гостиной. Но даже там она продолжает бороться, пытается перехватить нож руками. Он наносит еще один удар, на этот раз в горло. Рана не такая глубокая, как у мужа, но тоже достаточно серьезная. – Риццоли взглянула на Мауру. – Она была еще жива, когда мы нашли ее. Вот как близко мы подобрались к нему.
Маура уставилась на Теренса Ван Гейтса, распластанного на полу возле кухонного шкафа. Подумала о маленьком домике в лесу, где родилась отвратительная связь между братом и сестрой. "Связь, которая не оборвалась до сих пор".
– Помните, что сказала Амальтея в день вашей первой встречи? – спросила Риццоли.
Маура кивнула. "Теперь ты тоже умрешь".
– Мы обе решили, что это бред сумасшедшей, – произнесла Риццоли и вновь посмотрела на Ван Гейтса. – Сейчас уже ясно, что это было предупреждение. Угроза.
– Но почему? Ведь я знаю не больше того, что знаете вы.
– Может, это связано с тем, кто вы, доктор. Дочь Амальтеи.
Холодок пробежал по спине Мауры.
– Мой отец, – тихо произнесла она. – Если я действительно ее дочь, тогда кто мой отец?
Риццоли не было нужды называть имя Элайджи Лэнка; все было
– Вы живое доказательство их союза, – подытожила Риццоли. – Половина вашей ДНК принадлежит ему.
Маура заперла входную дверь на засов. Постояла, вспоминая Анну и многочисленные замки и цепочки в маленьком домике в Мэне. "Я превращаюсь в свою сестру, – подумала она. – Скоро начну баррикадировать двери или сбегу в другой город и сменю имя".
Сквозь задернутые шторы просочился свет автомобильных фар. Она выглянула в окно и увидела полицейскую машину, проезжающую мимо дома. На этот раз это не бруклинская полиция, а Бостонское управление. "Должно быть, Риццоли постаралась", – подумала она.
Маура отправилась на кухню и приготовила себе коктейль. Сегодня не хотелось возиться, смешивая привычный космополитен, – просто апельсиновый сок, водка и лед. Она села за стол и принялась потягивать коктейль. Пить в одиночку, конечно, нездоровый признак, ну и черт с ним. Ей необходима анестезия, нужно прекратить думать о том, что она видела сегодня. С потолка доносилось шипящее дыхание кондиционера. Сегодня все окна закрыты, все надежно заперто. Стакан с коктейлем холодил ей пальцы. Она поставила его на стол и посмотрела на свою ладонь со слабым румянцем капилляров. "Неужели в моих жилах течет их кровь?"
Раздался звонок в дверь.
Она резко вскинула голову и повернулась в сторону гостиной; сердце бешено забилось, каждая мышца напряглась. Она медленно встала и бесшумно прошла в холл, к двери. Остановилась, размышляя о том, как легко пуля может пробить дерево. Подойдя к боковому окну, она увидела на крыльце Балларда.
Вздохнув с облегчением, она открыла дверь.
– Я узнал про Ван Гейтса, – сказал Рик. – С вами все в порядке?
– Немного не в себе. Но в целом ничего. – "Нет, я не в порядке. Мои нервы на пределе, и я пью в одиночку на кухне". – Зайдете?
Баллард никогда не бывал в ее доме. Переступив порог, он закрыл за собой дверь и взглянул на цилиндровый замок.
– Вам нужно поставить сигнализацию, Маура.
– Я собираюсь.
– Не затягивайте с этим, хорошо? – Баллард посмотрел на нее. – Я могу помочь вам выбрать самую надежную.
Она кивнула.
– Спасибо за совет. Хотите выпить?
– Не сегодня, спасибо.
Они зашли в гостиную. Рик остановился, заметив в углу рояль.
– Я не знал, что вы музицируете.
– В детстве играла. Но сейчас почти не сажусь.
– Знаете, Анна тоже играла... – Он запнулся. – Просто подумал, что вы могли не знать этого.
– Я и не знала. Так странно, Рик, я каждый раз узнаю что-то новое про нее, и оказывается, что она очень похожа на меня.
– Она замечательно играла. – Он подошел к инструменту, поднял крышку и тронул несколько клавиш. Снова закрыл крышку и взглянул на блестящую черную поверхность. Потом перевел взгляд на доктора Айлз. – Я беспокоюсь за вас, Маура. Особенно после того что, случилось с Ван Гейтсом.