Двойник
Шрифт:
Снова грохот. Лопата загребала землю, ее поскребывание о ящик напоминало скрип мела по доске. Она задышала чаще, и сердце готово было выпрыгнуть из груди. "Или я выживу, или умру, – подумала она. – Все решится через секунду".
Поскребывание прекратилось.
Ее руки похолодели, онемевшие пальцы впились в одеяло, которым она укуталась. Она слышала, как скрипнуло дерево и взвизгнули петли. Земля посыпалась в ее темницу, попала в глаза. "О, Боже, Боже, я ничего не вижу. Мне надо видеть!" Мэтти отвернулась, пряча лицо от грязи, которая сыпалась ей на голову. Долго моргала, пытаясь вытряхнуть соринки из глаз. Она опустила голову
– Пора вылезать, – сказал он, на этот раз уже не через решетку. Тихий голос, вполне обычный. Неужели зло может звучать так невинно?
– Помогите мне. – Она снова всхлипнула. – Я не смогу подняться.
Она услышала стук дерева, поняла: какой-то предмет упал рядом с ней. Лестница. Открыв глаза, она подняла голову и увидела всего лишь силуэт на фоне звездного неба. После кромешной тьмы, которая царила в ее тюрьме, ночное небо показалось светлым.
Он посветил фонариком вниз.
– Здесь всего несколько ступенек, – сказал он.
– Мне очень больно.
– Я подам вам руку. Но вы должны встать на ступеньку.
Всхлипывая, она медленно поднялась на ноги. Покачнулась и снова рухнула на колени. Вот уже много дней она не вставала и теперь с ужасом думала о том, как ослабла за это время, несмотря на гимнастику, несмотря на бешеный всплеск адреналина.
– Если вы хотите выбраться, – сказал он, – вам придется встать.
Она застонала и неуклюже поднялась на ноги, шатаясь словно новорожденный теленок. Ее правая рука оставалась под одеялом которое она прижимала к груди. Левой рукой она ухватилась за лестницу.
– Вот так. Поднимайтесь.
Она встала на нижнюю ступеньку и выдержала паузу, чтобы приготовиться к дальнейшему восхождению. Сделала еще один шаг наверх. Яма была неглубокой, всего несколько ступенек – и она на свободе. Вот уже ее голова и плечи на уровне его пояса.
– Помогите мне, – взмолилась она. – Вытащите меня.
– Отпустите одеяло.
– Мне очень холодно. Пожалуйста, вытащите меня!
Он положил свой фонарик на землю.
– Дайте руку, – сказал он и нагнулся к ней – безликая тень с протянутой рукой.
"Ну вот. Он совсем близко".
До его головы можно дотянуться рукой. В какое-то мгновение она дрогнула, с отвращением подумав о том, что ей предстояло сделать.
– Хватит тянуть время, – скомандовал он. – Вылезай!
Она вдруг явственно увидела перед собой лицо Дуэйна. Это его голос чудился ей – голос, исполненный упрека, вечного упрека. "Имидж – это главное, Мэтти. Ты только посмотри на себя!" Корова Мэтти повисла на лестнице, не может спасти себя. Не может спасти своего ребенка. "Ты не нужна мне такая".
"Нет, я не такая. Я не такая!"
Мэтти отпустила одеяло. Оно упало с ее плеч, открыв то, что она прятала под ним, – носок, набитый восемью батарейками. Она подняла руку и взмахнула носком как молотом, вложив в этот удар всю силу своей ярости. Пусть он был диким, неуклюжим, но она испытала восторг, когда батарейки с хрустом обрушились на его голову.
Тень пошатнулась и опрокинулась.
В считанные секунды она вскарабкалась по лестнице и вылезла из ямы. Ужас заставляет тебя забыть о собственной нерасторопности, он обостряет чувства, делает тебя быстрой, как газель. Едва ступив ногами
Она приземлилась на четвереньки. В одно мгновение вновь вскочила на ноги и побежала, правда, теперь уже прихрамывая, – правое колено пульсировало от вывиха. "Я слишком шумная, – подумала она. – Я топаю, как слон. Не останавливайся, не останавливайся, он может оказаться сзади. Продолжай движение!"
Но она была словно слепая в этом лесу, дорогу ей указывали лишь звезды и слабая луна. Ни света, ни указателей. Она и понятия не имела, где можно найти помощь. Место было совершенно незнакомое, она блуждала, словно в страшном сне. Продираясь сквозь заросли кустарников, инстинктивно двигаясь вниз по склону, отдав себя на милость силе притяжения. Горы всегда ведут в долины. Долины ведут к рекам. Реки ведут к людям. О черт, звучит здорово, но так ли это на самом деле? Колени уже ломило, сказывалось недавнее падение. Еще раз оступиться – и она уже не встанет.
Очередной приступ резкой боли. Она остановилась, переводя дыхание. Схватка. Мэтти согнулась, выжидая, пока утихнет боль. Когда наконец она выпрямилась, пот лил с нее градом.
Что-то зашуршало у нее за спиной. Она обернулась, но не смогла увидеть ничего, кроме непроницаемой тени. Она чувствовала, что зло приближается. И снова бросилась бежать сквозь ветки деревьев, подгоняемая паникой. "Быстрей. Быстрей!"
На склоне холма она уже шаталась, едва удерживая равновесие. Если бы не молодое деревце, она бы так и рухнула животом на землю. "Бедный малыш, я чуть не придавила тебя!" За спиной не было слышно никаких звуков, но она знала, что он где-то рядом, идет по следу. Страх гнал ее вперед, сквозь паутину веток.
И вот деревья как будто испарились. Мэтти прорвалась сквозь последний пучок веток и ощутила утоптанную почву. Зачарованная, она остановилась и огляделась вокруг. Водная гладь в отблесках луны. Озеро. Дорога.
И вдалеке маленькой точкой вырисовывался силуэт хижины.
Она сделала несколько шагов и застонала – очередная схватка сжала ее в кулак; Мэтти не могла дышать, двигаться, ей оставалось только лечь на дорогу и скорчиться от боли. Тошнота подступала к горлу. С озера до нее донесся плеск воды и крик птицы. Она чувствовала себя ужасно и боялась, что, упав, уже не встанет. "Только не здесь! Не оставайся здесь, на открытом пространстве!"
Она побрела вперед, боль немного отступила. Мэтти заставляла себя двигаться дальше, к призрачной надежде – хижине. Она снова побежала, превозмогая боль в колене. "Быстрее, – уговаривала она себя. – Он может увидеть твое отражение в воде. Беги скорей, пока снова не начались схватки. Сколько минут осталось до следующей? Пять? Десять?" Хижина казалась такой далекой.
Она сделала отчаянный рывок вперед – ноги топотали по земле, воздух ревел, врываясь в легкие и вырываясь из них. Надежда была ее реактивным двигателем. "Я буду жить. Я буду жить".