Двойник
Шрифт:
— Неужели горшанский лейтенант пойдет на такое? — потерла виски бандерша. — Как он может грозить тем, что оставшихся в порту возьмет в рабство?
Это она еще смягчает слова Шумансана, тот чуть ли не прямым текстом написал, что будет устраивать показательные казни и порт окрасится красным от потоков крови. При этом он никого не пожалеет, даже тех, с кем недавно развлекался он сам и его члены экипажа. Намек на дом удовольствий! Да, в послании имелось упоминание на то, что людей он прикует к веслам на галеры, а его надсмотрщики кнутами объяснят, как грести. Смысл же ультиматума в том, чтобы никто не вздумал мешать их планам. На сам Пуртанск они не претендуют, но порт не отдадут, а где-то через неделю покинут это место. Если будем сидеть тихо, то
— Вот же черт! — ругнулся я, понимая, что все предположения в один миг могут оказаться неверны.
Необходимо учитывать различные факторы и политические расклады, а полноты картины не имею. Остается только плыть по течению и решать насущные проблемы. Сейчас на территории герцогства происходит наглый захват, еще и ультиматум выставили! На что расчет и откуда такая осведомленность о происходящем? Письмо адресовано мне, с указанием титула и имени. У лейтенанта отличные осведомители и есть четкий план действий, которого у меня нет. Хотя, как это нет?! Врага необходимо бить, а это уже план! Другой вопрос, что поставлен в сложную ситуацию, нет проверенных воинов (Гунбарь не в счет!), срок поджимает, но деваться-то некуда.
— Господин граф, что-то еще не так? — поинтересовалась Азалия.
— Могло быть хуже, — неопределенно ответил и посмотрел на Шипку: — Прочла? Передай послание графине.
Хозяйка дома удовольствий мою просьбы выполнила, при этом почему-то смущена. Неужели теми несколькими фразами вражеского лейтенанта, что и как он сотворит с пленными женщинами? Похоже на то, судя по вскрику Азалии, которая как раз дочитала до этого места. Кстати, графиня же замужняя дама, а покраснела словно невинная барышня. Хотя, Игалек очень уж откровенно описал, что и как его люди сотворят, если попытаюсь ему помешать. В общем-то, если рассматривать и оценивать ультиматум, то он написан обычным бандитом, а не офицером, имеющим благородное происхождение. Или, правильнее будет сказать, пиратом. Горшанская империя не брезгует негласно охотиться на купеческие корабли, если тех не сопровождают военные суда. Но если это так, то надо отдать должное лейтенанту, сумевшему удержать экипажи от разгульной жизни в порту и в городе. Подозреваю, что его авторитет высок, а сам он пользуется уважением.
— Шипка, а ты встречалась с Игалеком Шумансанским или как там его зовут? — кивнул на послание в руке графини.
— Нет, я не ублажаю клиентов своего заведения, — отрицательно покачала та головой.
— Ты не поняла, мне его похождения не интересны. Хотел узнать твое мнение, насколько он опасен и как к нему обращались подчиненные, если те находились рядом, — пояснил я.
Бандерша почему-то выдохнула, а потом утвердительно кивнула и сказала:
— Если в этом смысле, то, конечно, видела.
— И каков он? — с интересом посмотрела на нее Азалия.
— Высокий, смуглый, волосы
— Я не об этом спрашивал.
— Простите, — покивала Шипка и продолжила: — Расплатился щедро, двумя фразами убедил меня доставить вам послание. Сама не ожидала, что соглашусь. У него какой-то нежный баритон, от которого мурашки по коже бегают. С трудом себя в руках держала, а то могла бы принципам изменить, если он за собой поманил. В постели ненасытен и горяч, правда, немного жестковат. Мила шепнула, что такие акробатические трюки никогда не делала. Он ее и так и…
— Шипка! Не о том говоришь! — возмутился я, наблюдая, как Азалия чуть рот приоткрыла, слушая такие подробности. При этом бандерша еще и жестами что-то пыталась изобразить.
— Ой, забылась, — посланница врага прикрыла рот ладошкой. — Он суров, подчиненные его уважают и бояться. Он только один взгляд на моряков бросил и тех, как ветром сдуло, даже забыли, что уже оплату внесли.
— Как к нему обращались? — мрачно уточнил я, осознавая, что угроза в письме не пустой звук.
— Кэп, так его назвали, но сразу же заткнулись под жестким взглядом. Он еще процедил, что теперь им трое суток палубу драить за длинный язык, — сказала Шипка, а потом с любопытством на меня посмотрела и выдала: — Не переживайте, вы хоть и моложе, но выглядите намного лучше.
— Не собирался себя с ним сравнивать, — хмыкнул я.
— А тогда для чего расспрашивали? — задала вопрос Азалия.
— Про врага лучше знать как можно больше, — задумчиво ответил ей и добавил: — Обо мне он почему-то наслышан. Интересно, от кого? — посмотрел на бандершу, а та сделала вид, что не услышала вопроса.
Готов поспорить, этот лейтенант, точнее, тот кто за него себя выдает, провел беседу и с Шипкой, но не от нее узнал подробности. Радует только то, что он не видит во мне опасного противника. А вот, что к нему обращались «кэп», наводит на размышления. Да и не может лейтенант командовать сборным составом. Опять-таки, захват боевого судна он провел блестяще, при этом действовал спонтанно. Ну, горшанец смог подключиться после начала стычки моряков с городской стражей, получившей от меня указания. Готов поспорить, что из порта, Шумансан отправится, как только выполнит возложенную на него миссию. Узнать бы еще в чем она заключается.
— И что будем делать? — посмотрела на меня графиня.
— Мне идти или подождать ответа? — задала вопрос хозяйка дома удовольствий.
Кстати, в этом мире к девицам, скажем так, легкого поведения относятся исходя из статуса. В общем-то, это не удивило, а вот то, что графиня старается ни взглядом бандершу не оскорбить и спокойно с ней готова общаться оказалось для меня неожиданностью. Впрочем, порывшись в памяти, осознал, что все же негласно осуждают тех, кто выбрал такой жизненный путь.
— На ваш вопрос пока ответа нет, надо подумать, — сказал Азалии, а потом повернулся к Шипке: — Позволь узнать, куда это ты собралась?
— Домой, — пожала та плечиками.
— Нет, останешься здесь, — сказал ей, а потом понял, что слишком неопределенно выразился. — Не в том смысле, что в этом помещении, а на территории, которую контролируем. Когда вернется Гунбарь я попрошу его снять тебе в гостинице номер.
— Извините, но мне необходимо вернуться, — глядя мне в глаза, ответила бандерша. — Что бы ни случилось, а своих девочек не брошу.
Пару минут с ней препирался. Без толку! Упряма, как ослица какая-то! Ее даже не смутило упоминание, что собирается горшанец сделать с заложниками, если не приму его ультиматум. В итоге, как ни странно, но она настояла на своем.
— Если жизнь не дорога, то делай что угодно, — поморщившись, сказал Шипке, подумал и добавил: — Передай предводителю горшанских моряков, что его послание принял к сведению, но ответ давать отказался.
— Хорошо, — облегченно выдохнула владелица дома удовольствий, — тогда могу идти?