Двойник
Шрифт:
Вспомнив мнение министра о Гордоне я не мог сдержать улыбки и, без долгих размышлений, начал свой рассказ…
Мой гость слушал меня, нагнувшись над столом, и делал какие-то заметки на листе бумаги. Раза два он прерывал меня и задавал краткие отрывистые вопросы.
Когда я кончил, он встал, потянул к себе свои записки и медленно проговорил:
— Надеюсь, вы понимаете, мистер Бертон, что завтра вы станете самым популярным человеком в Англии! Если вы используете газеты должным образом, то ваши мемуары будут стоить колоссальных
Немного помолчав, он прибавил:
— Если все, что вы мне рассказали правда, то вам, конечно, ничего не грозит! Начнем с того, что показания господина Логана прекраснейшим образом восстанавливают ваше алиби! Но, с другой стороны, вам трудно избежать судебного процесса! Вся история слишком неправдоподобна! Судья не может принять ее на веру!
— Что же делать, — со вздохом произнес я, — раз все это раскроется, значит так тому и быть!
Гордон кивнул головой.
— Я сейчас разузнаю, какие улики есть у полиции и просмотрю все ваше дело! Надеюсь, появление в суде мисс Солано или вашего друга, мистера Логана, не встретит никаких затруднений.
— Ровно никаких! Логан живет в моей квартире под надзором полицейского. Он, вероятно, скоро придет сюда. Мисс Солано находится у Трэгстоков, но мне не хотелось бы, чтобы ее имя фигурировало в этой истории!
— Пошлите ко мне Логана, как только он придет, — вежливо попросил Гордон. — Прежде всего, я постараюсь, чтобы издали приказ об аресте Гуареца и всей остальной банды. А затем надо разыскать Мильфорда, если только он еще жив: в его руках все нитки дела!
— Боюсь, что вы найдете его в Темзе, — заметил я. — Моя единственная надежда на то, что ему удалось убить да-Коста!
Гордон встал с места явно преображенный. Присущая ему усталая томность исчезла-спала с него, как плющ. Глаза засверкали таким живым умом, такой энергией, что я легко понял его выдающийся успех.
— Я сделаю все, что возможно! — заявил он. — Между прочим, не можете ли вы дать мне несколько адресов ваших друзей, живущих в Америке, или в каких-либо других странах, которые могли бы засвидетельствовать вашу личность?
Я выписал ему имена нескольких, самых почтенных моих знакомых, знавших меня и о моей поездке в Англию, и Гордон спрятал этот список в карман.
— Я сегодня же пошлю им каблограмму! Не забудьте прислать мне Логана! А с мисс Солано я постараюсь повидаться сам!
Он ушел, оставив меня в приятном сознании, что защита выбрана очень удачно! Меня теперь беспокоила только мысль о том, что Марчию все же придется втянуть в эту историю, как свидетельницу.
Но что бы там не случилось, я твердо решил скрыть от публики ее истинную роль, а мою настоящую роль в этом деле, она уже знала от Билли. Ей было известно, что только благодаря мне, Лиге до сих пор не удавалось отомстить убийце ее отца…
Я верил, что ее отношение ко мне не изменится
Я предавался размышлениям по этому поводу, когда вошел полицейский и сообщил мне о приходе Билли.
— Расскажите мне, что с Марчией! — попросил я друга, когда он вошел.
— Она прекрасно себя чувствует: этих Солано не так легко проберешь! — заявил Билли. — Я рассказал ей всю историю перед тем, как приехать в суд, а она и глазом не моргнула. Сильный характер у этой девушки! — одобрительно прибавил он.
— А она ничего не просила передать мне?
— Да, она, кажется, просила сказать, что вы еще не надоели ей! — со смехом ответил Билли.
— Следите за Марчией! — серьезно попросил я его. — Меня теперь не так беспокоит Гуарец и его шайка, как этот негодяй — Сангетт! Он влюблен в Марчию и как только узнает, что у меня руки связаны, может придумать какую-нибудь гнусность!
В тот вечер у меня не было больше посетителей, а на следующее утро ко мне снова привели Гордона.
— Не будете ли вы возражать, если я не найду нужным протестовать против назначения дополнительного следствия на сегодня? — спросил он, глядя на меня своим острым взором.
— Если вы можете добиться от судьи, чтобы он выпустил меня на поруки, или как там это называется, я, конечно, брыкаться не буду! — ответил я. — Пока Гуарец и вся его шайка находятся на свободе, мне хотелось бы выйти отсюда, хотя бы для того только, чтобы сохранить мисс Солано.
— Мисс Солано уже охраняется, — любезно заявил Гордон. — Агент тайной полиции сторожит день и ночь дом Трэгстоков! А что касается Гуареца и его товарищей, то я имею приказ об аресте всей шайки. Дело теперь только затем, чтобы их найти!
— Кажется, мне ничего не остается, как всецело положиться на вас! — заметил я, восхищенный его находчивостью.
Гордон кивнул головой.
— В котором часу был убит Прадо? — спросил я.
— Между половиной первого и часом ночи! Вечером к нему приходил какой-то посетитель, а затем, после полуночи, еще другой, или может быть, вернулся тот же самый.
— Но, каким же образом, черт возьми, полиция узнала, что он — Норскотт? Ведь он же был одет в мои вещи и имел при себе документы на мое имя!
— Очевидно, он имел при себе кое-какие бумаги! Полиция вызвала телеграммой Морица Фернивелла, и тот сейчас же признал в нем своего кузена. Причем, он заявил полиции, что как только вы приехали в «Эштон», он сразу понял, что вы — самозванец.
— Врет! — возразил я. — А как они узнали мое имя?
— По-видимому, отчасти из бумаг Норскотта, отчасти от вашей квартирной хозяйки: она заявила полиции о вашем исчезновении, а ее описание вашей наружности, конечно, в точности соответствовало наружности убитого!