Дюна: Пауль
Шрифт:
Светлые волосы Ирулан были скреплены сзади в изящный, хотя и отнюдь не экстравагантный пучок. В таком виде Ирулан нравилась Паулю гораздо больше, чем в официальном роскошном наряде и с пышной прической. Голубые глаза Ирулан пытливо оглядели присутствующих.
— Вы звали меня, мой супруг?
— Я хочу поручить вам, Ирулан, одно важное дело, с которым вы, как мне кажется, справитесь лучше других. Вам надлежит восстановить наши контакты с наиболее знатными фамилиями Ландсраада.
Пауль рассказал супруге о готовящейся праздничной церемонии.
— Помогите мне созвать
Заговорил Корба, вкладывая всю свою горячность в каждое слово:
— Этот праздник позволит проверить всех правителей на верность Муад’Дибу. Мой Кизарат поможет уточнить и согласовать все детали. Мы назовем это Великой Капитуляцией. Все должны подчиниться воле Муад’Диба. Присутствие на празднике является обязательным.
— Даже для моего отца, правителя Салусы Секундус? — удивленно спросила Ирулан.
Пауль побарабанил пальцами по столу.
— Шаддам IV — один из моих подданных, он — не исключение.
Ирулан сразу задумалась.
— Я могу написать приглашения и помочь разослать их. Причем приглашения будут составлены в таком тоне, что от них невозможно будет отказаться. Но вы представляете себе, во что обойдется такая экстравагантность? Вы принимаете в расчет возможные гражданские смуты, вопросы охраны и обеспечения безопасности, организацию движения через космопорты? Справится ли Гильдия с таким количеством рейсов?
— Гильдии придется с ним справиться, — твердо отрезал Пауль. — Правители сами помогут снизить издержки. Каждый представитель прибудет на Дюну, имея в трюмах цистерны с водой.
В глазах Ирулан появилось удивление, сменившееся восхищением.
— Очень ловкий прием. Во-первых, не придется без нужды перенапрягать планетарные бюджеты, а во-вторых, фримены будут просто в восторге. Это великолепный жест.
— Символический и одновременно весьма практичный. Привезенную воду мы поровну распределим среди жителей Арракина, — сказала Чани. — Таким образом, мы еще раз продемонстрируем всем щедрость Муад’Диба.
Ирулан отвесила Паулю легкий поклон.
— Я немедленно напишу моему отцу и подготовлю письма, которые с курьерами Гильдии будут разосланы членам Ландсраада и другим благородным лордам.
Пауль не сомневался, что каждое письмо будет подписано: «Принцесса Ирулан, дочь Шаддама IV, супруга императора Пауля Муад’Диба Атрейдеса». Впрочем, это был ее долг.
~ ~ ~
У Хазимира Фенринга мой отец научился пользоваться людьми, как козырными картами в политических играх.
— Сир, я принес вам послание от вашей дочери, принцессы Ирулан.
Одетый в серую форму сардаукарской гвардии башар Зум Гарон, держа фуражку в одной руке, другой протянул бывшему императору почтовый цилиндр. Шаддам в это время заканчивал завтрак, сидя с дочерью
— Кто вам сказал, что я хочу получать от нее письма? — Шаддам сделал знак Венсиции принять цилиндр. — Я с большим нетерпением жду вестей от Фенринга.
Сидевший рядом с Венсицией (намного ближе, чем допускал этикет) Далак просиял.
— Сир, вы позволите мне написать моему кузену? Я смогу убедить его вернуться к нам. Я счастлив продолжить свои усилия.
Венсиция, нахмурившись, обратилась к мужу:
— Не переоценивай свои важность и влияние. Это становится скучным. Граф Фенринг едва ли помнит о твоем существовании.
За предыдущие полгода Далак дважды покидал Салусу Секундус, утверждая, что сможет отыскать кузена и поговорить с ним. Каждый раз, однако, он возвращался ни с чем, «столкнувшись с непредвиденными дорожными трудностями». Он не смог побывать на Тлейлаксу и тем более отыскать Фенринга, хотя в свое время это легко удалось башару Гарону. Оба раза, вернувшись, Далак был по-детски обескуражен и лишь пожимал плечами, объясняя свою неудачу.
Шаддам, правда, доподлинно знал, что собирался делать Далак во время своих неожиданных отлучек. Глупо улыбающийся муж Венсиции вовсе не был таким дурачком, каким хотел казаться. Напротив, в нем было кое-что и от Хазимира Фенринга. Шаддам собирался извлечь максимальную пользу из неосмотрительности своего зятя…
Венсиция подозрительно осмотрела цилиндр.
— На нем личная печать Ирулан и печать императора.
— Это официальное послание, — сказал Гарон, все еще стоя по стойке «смирно». — И еще одно, сир. Мне так и не удалось уговорить графа Фенринга переменить его решение. Он шлет вам заверения в дружбе и тысячу извинений, но обстоятельства пока не позволяют ему вернуться на Салусу.
— Дал ли граф Фенринг ответ на обращения его кузена? — задавая этот вопрос, Шаддам пристально посмотрел на съежившегося Далака.
— Граф не сказал ни слова о своих контактах с супругом Венсиции, сир. Но я буду продолжать свои усилия при каждом посещении планеты тлейлаксов. Они начали создавать вашу частную армию, как вы того потребовали, сир.
— Сможет ли Далак убедить своего кузена или нет, не важно. Когда наши планы начнут воплощаться в жизнь, Фенринг не удержится от того, чтобы в них участвовать. Я твердо в этом уверен.
Далак счел за благо сменить тему разговора.
— Я полагал, что Ирулан не дано права участвовать в официальных делах. — Он перегнулся через плечо Венсиции, чтобы лучше рассмотреть цилиндр. — Неужели Пауль Атрейдес наконец решил прислать сюда свои воинские формирования и рабочие команды, чтобы начать работы по переустройству экологии? Буду рад, если нашему маленькому Фарад’ну удастся вырасти на более гостеприимной планете.
Венсиция сорвала печати и прочитала письмо.
— Муад’Диб желает продемонстрировать всем свою новую цитадель, которая, как он утверждает, размерами и роскошью далеко превосходит императорскую резиденцию на Кайтэйне.