ЭДЕМ-2160

Панасенко Григорий

— Творческий кризис?

— Наверное, что-то вроде этого, – Саймон подбросил еще дров.

— А кем вы работаете, если не секрет? – любопытный сосед помешал закипающий суп в котелке.

— Я убийца.

Ложка резко стукнула о край котелка.

— Простите, не понял.

— Вы не ослышались, – могло показаться, что Саймон развеселился. – Я как Господь Бог решаю – жить или умереть.

— Быть или не быть, – процитировал собеседник с иронией в голосе.

— Да нет, пожалуй, Шекспиру и кошмаре не привиделось бы, что его вопрос обернется таким образом.

— Так кем вы

работаете. Нет такой профессии "убийца".

Суп вскипел и пена, грозно шипя, побежала по краю котелка.

— Я работаю в евгеническом центре.

— Понятно, – разочарованно протянул сосед. – Не забивайте себе голову этими глупостями. Каждый на своем месте делает полезную и нужную работу. Не будь евгеники, общество задохнулось бы от обилия уродов, или, что еще хуже, нас задавили бы желтокожие.

Саймон с ужасом вслушивался в слова, которые так долго и часто твердил сам. Неужели он был такой же слепой марионеткой? Нет, не зря он убегал от людей, не зря искал одиночества. Как же он был слеп!

— Но ведь это же не просто наборы ДНК, это люди!

— А вы думайте о них как о генетическом материале. Вас ведь этому учили?

Саймон растеряно замолчал.

— Вы сами выбрали эту работу, – продолжил собеседник, – и никто не обещал, что она будет легкой. Нигде не бывает простых решений, и мы все через что-то переступаем.

— Вы хотя бы представляете, о чем говорите? – Саймон в ярости чуть не опрокинул треногу с котелком. – Вы пробовали быть богом?

— Бросьте! – брезгливо прервал его сосед у костра. – Никакой вы не бог. Вы лишь исправляете за ним ошибки. Не приписывайте себе большего, чем вы заслуживаете. Вы подмастерье.

— Вам ли судить? – сказал Саймон. – Сами-то вы кто?

— Я такой же подмастерье, как и вы, – теперь уже в голосе собеседника сквозила неприкрытое презрение к Саймону. – Я хирург-генетик. Доктор Стурлуссон. Может быть, слышали? Почему бы вам не бросить изображать из себя истеричную девицу и не выпить со мной грамм по двести, а? – Доктор побултыхал объемистой флягой. – Как говорится, Шекспиру шекспирово, Богу богово, а нам с вами по двести грамм.

Саймон тоскливо посмотрел на далекие огни в море.

Глава 16

Палящее солнце отвесно обрушивало лучи, разбивая их о пышную зеленую губку конголезских джунглей, на самом нижнем ярусе которых, царил полумрак, и лениво несла свои маслянисто-жирные воды могучая африканская река. Утомленные жарой джунгли затаились до вечера. Изредка шуршал листвой питон, зарываясь поглубже в прохладу, да выпархивали спугнутые разноцветные птахи, мелькая в полосах света радужными пятнами. Сквозь шепот воды прорывался сонный рык пантеры – самого страшного хищника в этих местах, но сейчас птиц потревожил не он.

Снизу, там, где река делала широкий изгиб, тихо нарастал рокочущий звук. Через пару минут из-за поворота вынырнул низко сидевший в воде патрульный армейский катер. Он, не сбавляя хода, промчался мимо и повернул в еле заметный приток. Тяжелая волна лениво заплескалась в прибрежных зарослях осота.

— Мы правильно повернули? – говоривший был высок и широк в плечах.

Повадки выдавали в нем борца-профессионала.

Тяжелый сплюснутый нос был ломан неоднократно и казалось, что переносицы совсем нет. Под камуфляжем перекатывались бугры мышц. Толстые уши были плотно прижаты к выбритому черепу. По черной коже скользили блики редких солнечных лучей.

Его спутник производил впечатление прямо противоположное: невысокий, интеллигентного вида, явно незнакомый ни с чем тяжелее ручки. Он носил очки с темными линзами и был заметно светлее своего соседа.

— Мбанга знает дорогу как свои пять пальцев. Смотрите сами, – интеллигент указал на темную глыбу по правому берегу, на которой с трудом угадывалась надпись на африкаанс: "Провинция Ликуала. Сто миль до Импфондо".

Массивный негр кивнул и скрылся в рубке.

Когда катер продрался через топкие болотца, в которые превратилась застоявшаяся перед дождями река, его уже ждали пятеро солдат сопровождения. Специальный джип-амфибия, шлепая протекторами по жирной грязи, продрался сквозь тростники и кустарник и уперся радиатором в стальную решетку въезда на секретную базу.

Начальник базы уже ожидал прибывшего гостя, его проводили в бункер: шоу-программа вот-вот была готова начаться.

Над зарослями низкорослых пальм пронесся леденящий вой. Первобытные конголезские джунгли были бы похожи на те, что росли здесь миллионы лет назад, если бы не низкий, полуутопленный в земле бункер под маскировочной сетью. Его серая бетонная угловатость выдавала присутствие человека и в этом девственном уголке мира.

На поляну перед сооружением вышло несколько ободранных белых коз. Одна из них жалобно мекнула. Остальные опасливо жались к ней, но скоро стали пощипывать траву. Порыв ветра взволновал кроны деревьев и пригнул поросль на просеке: надвигался ливень.

Огромный негр с глубоко посаженными глазами и перебитым носом отнял бинокль от глаз и, не поворачиваясь к собеседнику, спросил:

— Ну и где же он?

— Обычно он не задерживается. Подождите минуту, полковник Шухарт.

Глыбобразная спина неопределенно дернулась. Полковник снова приник к биноклю. Ветер крепчал и потому никто не заметил, как стена джунглей вздрогнула и на просеку, подминая молодые побеги бананов и папоротника, стремительно выкатился монстр – порождение больного гения Босха – исполинская фигура, гротескное подобие человека, удивительно проворный для своего трехметрового роста, он бросился к козам, даже не пытавшимся скрыться. Было видно, что ему в равной степени удобно передвигаться как на четырех, так и на двух лапах.

— Это старая модель. Как видите, уже в нее заложено прямохождение.

Полковник Шухарт ничего не ответил и только нахмурился:

— Уровень IQ? – неожиданно спросил он.

— Чей? – в замешательстве переспросил начальник лаборатории.

— Ну, не ваш же!

— Шестьдесят семь по Айзенку.

Полковник удовлетворенно хмыкнул. Первая коза, издав душераздирающий вопль, упала со сломанным хребтом. За ней вторая. В считанные секунды маленькое стадо было истреблено.

— Немотивированная агрессия – побочный эффект. Но сейчас нам это даже на руку. Гарри не будет скрываться.