Эдем
Шрифт:
— Он замечает.
— Я провожу тебя до дверей. Раз они влезают в чужие тела, никакие предосторожности не будут лишними.
Я кивнула. Хоть мне и не нравилось, что Бекс опять нянчится со мной, я была рада, что он рядом. Путь по тротуару оказался серьезным испытанием: я, как всегда, не угадала с обувью. Высокие каблуки подкашивались на покрытом трещинами асфальте, да и тело подводило — беременность, хоть подкрепленная ангельской кровью, хоть нет, сделала меня не слишком грациозной. Если бы не крепкие руки юного Бекса, я бы подвернула
— Ну вот. Ты сделала это. Я подожду Джареда в твоей машине.
— Неплохой план, малыш, — одобрительно кивнула я.
— Нина.
— А?
— Не пора ли перестать называть меня так? Мне через пару недель будет четырнадцать, просто неудобно, когда люди тебя слышат. Я выгляжу старше, чем ты.
— Не выглядишь.
— Выгляжу.
— Ладно, — буркнула я. — Мои извинения, мистер Райел.
— Можно Бекс.
Я прошла через стеклянную дверь, очень хмурая. И когда только Бекс успел вырасти? Меня это тревожило. Стук каблуков по кафельному полу затих, я подошла клифту. В здании было тихо, и от этого я еще больше нервничала перед встречей с Грантом.
Двери лифта открылись, и я шагнула в темный коридор. Полная тишина — ни гудения ксероксов, ни телефонных звонков, ни стука пальцев по клавиатурам, ни разговоров. Переживания по поводу предстоящей беседы с Грантом перекрыло нечто другое. Я насторожилась. Кажется, началось.
Из-под двери моего кабинета просачивалась тусклая полоска голубоватого света. Я выдохнула воздух, который удерживала в груди. Соберись, Нина. Ты сегодня победила Клер. Что бы ни было за этой дверью, ты справишься.
Я взялась за ручку и повернула ее, стараясь удержать в разумных границах приступ страха. Увидев, кто сидит за моим столом, я впала в ярость.
Откинувшись на спинку стула и положив скрещенные ноги на мой стол, в кабинете сидела Саша. Одной рукой она держала у уха трубку телефона, а пальцем другой крутила прядь волос имбирного цвета.
— О, перестань, — со смехом говорила она и слегка покачивалась взад-вперед в моем изготовленном на заказ кресле.
Я резко распахнула дверь с намерением напугать Сашу до такой степени, чтобы она упала со стула. Вместо этого наглая девица мельком взглянула на меня и, не прервавшись ни на секунду, продолжила разговор:
— Угу, а ты видела, какие туфли она носит? Я подумала, не толкнуть ли ее в лужу из сострадания, чтоб их хоть грязью прикрыло!
— Саша, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Повесь трубку, пожалуйста. Нам нужно поговорить.
Саша сделала большие глаза:
— Мне надо идти, мамочка. Кому-то в первый раз за неделю понадобился ее кабинет, и именно в тот момент, когда я говорю по телефону. Ладно. Пока.
Она закончила разговор и положила трубку на рычаг.
— У тебя одной во всем здании остался проводной телефон.
— Он принадлежал моему отцу.
— И что?
Первым порывом было подбежать к ней и вытряхнуть эту костлявую задницу
Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и начала сначала:
— Я ничего не меняю в этом кабинете. Мне он нравится… потому что… это просто мой кабинет. А отсюда возникает вопрос: что ты тут делаешь в десять вечера?
— А что ты тут делаешь?
— Отвечай на вопрос, Саша, — гневно бросила я.
— Я работала, — резким тоном ответила Саша, взяла со стола какую-то папку и, прижимая ее к груди, пошла ко мне.
Я собралась было скрестить руки, но удержалась и оставила их опущенными.
— Чего ты надеешься добиться, оскорбляя главного управляющего компании? Как далеко ты собралась зайти, Саша?
Позвучало высокомерно. Самой противно. Но я была вне себя.
— Насколько нам обеим известно, главный управляющий — Грант.
— Тебе стоит подумать о том, в какую компанию ты обратишься в поисках работы, когда закончишь учебу. Кто, по-твоему, будет подписывать твои рекомендательные письма? Кто скажет последнее слово, когда тебе понадобится отзыв от прежнего работодателя?
— Ну уж не ты.
У меня брови подскочили.
— Ты с первого дня делала из меня врага. Не думай, что я буду жалеть о том, что…
— Грант может сказать много хорошего о моей работе здесь.
— Гранту нравятся твои короткие юбки и кофе, который ты готовишь ему каждое утро еще до того, как он появится в офисе. Даже если он обратил внимание на незначительные задания, которые ты выполнила от и до, то уж наверняка заметил и то, сколько ошибок ты допустила. Хоть ты и считаешь себя бесценным сотрудником, это не так; ты вообще…
Я остановилась, чтобы не наговорить лишнего.
— Что я «вообще»? — нарывалась на резкость Саша.
— Не умеешь соблюдать границы.
Она прищурилась:
— Я знаю, что ты принцесса «Титана». Но это не означает, что ты получаешь все.
— О чем ты вообще толкуешь? — спросила я.
Саша уперла руки в бока:
— О, достаточно того, что общий порядок не для тебя. Ты можешь одурачить кого угодно, только не меня.
Саша ткнула себя кулаком в грудь.
Она меня утомила. Я закрыла глаза и вздохнула:
— Если не хочешь разобраться до конца, так тому и быть. Но не смей заходить в мой кабинет без разрешения.
Я открыла дверь и жестом показала, чтобы она ушла.
Саша скрестила на груди руки и с вызовом вздернула подбородок:
— Правда глаза режет?
— У меня, честно, нет на это времени.
— Ты пригрозила разрушить мою карьеру, — сказала Саша. — Подожди.
— Какую карьеру?
— Не такую фальшивую.
— Ты серьезно? Злишься из-за того, что я займу в компании место отца? Как будто ты сама не поступила бы так же, будь у тебя возможность! Какой отец не хочет, чтобы его ребенок унаследовал семейный бизнес?